Приняв финансовое управление в годы крупных бюджетных дефицитов, Е. Ф. Канкрин, хотя и не был в состоянии их устранить, все же значительно, со свойственной ему бережливостью, сократил. И это несмотря на экстренные расходы, связанные с турецкой и персидской войнами, восстанием в Польше, эпидемиями и т. п. Он ликвидировал финансовые последствия Отечественной войны 1812 г. и значительно упрочил русский государственный кредит. По официальным данным, военные действия в 1812–1815 гг. обошлись России в 400 млн руб. с остатком 26 млн от сумм, ассигнованных на ее ведение. Требования союзников о выплате им 360 млн руб. на продовольствование наших войск за границей во многом его стараниями были снижены до 60 млн руб. Одним из первых он замахнулся «на святая святых» государственного бюджета, а именно, попытался уменьшить военные расходы. Об этом он мог говорить буквально афоризмами: «что миллион-то батальон», «что я сберегаю, то все уйдет на казармы и крепости» и др. В этой части борьба за экономию бюджета шла с переменным успехом, а в период почти непрерывных войн министр ее явно проигрывал.
Меньше внимания он уделял местной финансовой администрации и сельскому хозяйству. Относясь отрицательно к государственным займам, особенно заключаемым с непроизводительными целями внутри страны и неконсолидированными, он под давлением обстоятельств, однако, прибегал к ним и ввел в обращение особые краткосрочные обязательства, так называемые билеты государственного казначейства, отказавшись, впрочем, окончательно от выпуска неразменных бумажных денег. В общем, повторимся еще раз, деятельность Е. Ф. Канкрина – и это отвечало всем его взглядам – была лишена радикально реформирующего характера. С одной стороны, это обеспечивало большую практичность и приспособленность к жизни его мероприятий, с другой стороны, это не могло устранить основной хозяйственной отсталости страны, сказавшейся позднее, в годы Крымской войны.
За свою долгую государственную деятельность министр финансов нажил немало тайных недоброжелателей и откровенных врагов, которые обвиняли его во всех смертных грехах. Обвинения его во взяточничестве и коррупции сразу можно опустить как необоснованные. Нередко Е. Ф. Канкрина упрекали в нелюбви к России и презрении к русским. Это тоже явное преувеличение, хотя бы потому, что в 1821 г. ему сделали очень выгодное предложение о переходе на австрийскую службу, но он отказался, предпочитая российское подданство. Обвинения Егора Францевича в чрезвычайном самолюбии и неуважении к чужому мнению имеют под собой основу, но это было свойственно многим известным личностям, в том числе и некоторым героям данной книги. Наиболее компетентным критиком его финансовой политики был адмирал Н. С. Мордвинов, о котором будет сказано далее. Примечательно, что по многим вопросам они были и единомышленниками. Это касается необходимости сокращения военного бюджета, введения твердого серебряного рубля, частично вопросов таможенного тарифа. Однако адмирал критиковал министра за консерватизм и неподвижность его финансовой системы, за отрицание роли общественного кредита, за введение питейных откупов, за сохранение в неизменности налоговой системы, за тайный государственный бюджет и др.
Помимо этого, его часто упрекали за то, что его финансовые сочинения основаны на ложных посылках, что в финансовом деле он был простым эмпириком, а в таможенном – прямым протекционистом и врагом свободной торговли. В упрек ученому ставили и то, что он поклонник только казенных кредитных учреждений и противник акционерных обществ, что засекретил бюджет и крайне непоследовательно судил о бумажных деньгах, что вообще его воззрения «крайне враждебны науке» и др. Многие из этих обвинений также необоснованны или спорны. Например, замена винных откупов казенной монополией привела к не меньшему валу критики правительства, о чем будет сказано в разделе, посвященном С. Ю. Витте. Скептическое отношение Егора Францевича к железным дорогом станет более понятным, если иметь в виду, что противников их развития в то время было немало и в Европе, в числе которых были британский фельдмаршал и премьер-министр А. Веллингтон (1769–1852) и известный французский политический деятель А. Тьер (1797–1877).
