В записке В.С. Сопикова нет специальных указаний по методике книгоописания. О принципах этой методики, часто неясных и противоречивых, можно лишь делать предположения на основании «Опыта российской библиографии», где описание производилось, главным образом, под первым существительным в именительном падеже. Гораздо реже применялось описание под первым словом заглавия — в случаях, когда подряд перечислялись произведения одного автора, при описании книг, заглавия которых начинались с имени автора, при описании художественных произведений и книг, в заглавии которых начальное прилагательное несло явную смысловую нагрузку.
Особенно подробной и представляющей значительный интерес именно с точки зрения принципов книгоописания была записка почетного библиотекаря Публичной библиотеки В.Г. Анастасевича. Эта записка пользовалась известностью у его современников; например, историк М.А. Оболенский, директор одного из московских архивов, в 1838 г. переписал ее для себя{74}.
Тщательно обосновав преимущества рекомендуемой им карточной формы каталога, В.Г. Анастасевич, по существу, первым в отечественной теории разрешил проблему пополнения каталога описаниями вновь поступающих в библиотеку книг. Однако это его предложение не было по достоинству оценено, и карточные каталоги появились в Публичной библиотеке лишь во второй половине XIX в., намного позднее, чем в некоторых других русских библиотеках.
На основе общего «движимого каталога» В.Г. Анастасевич предлагал составлять «краткий именной список по известным авторам с кратким же показанием и самих сочинений их» (авторский алфавитный каталог), «каталог по азбучному порядку содержания книг» (алфавитный каталог заглавий) и «систематический каталог-список». Подобно И.А. Крылову, В.С. Сопикову и многим другим библиотекарям Публичной библиотеки, продолжая идею, высказанную еще А.Н. Олениным в правилах 1808 г., В.Г. Анастасевич боролся за многоаспектное отражение книги с помощью различных каталогов, а также системы ссылок и добавочных описаний; именно боролся, так как в первых трех пунктах анкеты А.Н. Оленина довольно категорически предлагалось выбрать один из видов каталога.
Характерна и аргументация В.Г. Анастасевича, перекликающаяся с цитированными выше словами И.А. Крылова: «Самая необходимость требует иметь три разные каталога, состоящие в неразрывной между собою связи, для доставления всей удобности к отысканию требуемой книги, лишь бы дано было об ней со стороны требователя хотя некоторое понятие. Само собою разумеется, что чем определительнее требуется книга, тем удобнее отыскание оной. Однако ж в таком заведении, которое благотворительным правительством нашим отверзто для пользы людей разных состояний и наций и для разного пола и возраста, может быть, слишком строго было бы отказывать таким требованиям, которые по слуху, или по найденной в какой-либо книге цитации поверхностной и, может быть, ошибочной для того и относятся в сие столь благоустроенное книгохранилище, чтобы удостовериться в своем предмете»{75}.
Нельзя не остановиться на детальной разработке В.Г. Анастасевичем формы авторского заголовка для алфавитного каталога «по именам авторов», как он его называет, номинального каталога. Прежде всего, он впервые детально обосновывает необходимость создания двух алфавитных рядов: для русской и латинской графики. Обнаруживая при этом глубокое для своего времени понимание проблем алфавитного порядка, он предлагает указывать фамилии авторов произведений, переведенных с иностранного языка на русский, в двух формах — в транскрипции на русский язык и в форме на родном языке автора. Намного раньше зарубежных библиотекарей В.Г. Анастасевич обращает внимание на отсутствие четких правил расположения в алфавите фамилий с артиклями и приставками. Он предлагает использовать для описания полную форму фамилии, а от формы без артикля или предлога считает нужным всегда делать ссылку. «Сбережение в сем случае бумаги и времени на сей, по-видимому, двойной труд, — добавляет он, — было бы весьма нехозяйственным»{76}.
