Торговый флот России был основан Петром I, который повелел строить все суда на новый манер. После смерти основателя, торговый флот развивался медленно и на всем протяжении вплоть до Великой Октябрьской Социалистической Революции 1917 года не отвечал экономическим потребностям страны и был одним из самых отсталых среди развитых стран Европы и США. Торговый флот царской России развивался крайне медленно в виду отсталости промышленности в стране и отсутствии государственной поддержки. Без привлечения иностранных торговых судов царское правительство было не в состоянии не только обеспечить перевозку грузов внешней торговли, но и обеспечить поддержку своих военно-морских сил в военное время.
Первый пароход появился в России чуть больше 200 лет назад, мене чем через 10 лет после первого, практического применения Робертом Фултоном, парохода «Клермонт» на реке Гудзон. Летом 1815 года стимбот (steamboat) шотландца Чарльза Берда открыл эру пароходов в торговом флоте Российской Империи. Первоначально стимбот даже не имел названия, однако проявленное к нему внимание царской семьи послужило поводом дать ему название «Елисавета». За первым пароходом появился второй и в строительство и эксплуатацию нового типа судов вовлекалось все больше людей. Казалось бы, что деловые круги и царские власти Российской Империи должны были осознать преимущества и выгоды пароходов, тем более, что передовые и авторитетные российские мореплаватели, как, например, Петр Иванович Рикорд приветствовали применение паровых машин на судах. Однако не тут то было. Россия не то, что не была в лидерах по строительству и эксплуатации пароходов, а очень за короткий срок значительно отстала от развитых европейских стран.
Среди причин слабого развития торгового мореходства были технические, географические, но пожалуй наиболее пагубными были социальные, а именно рабство. Для рабовладельцев мореплавание представляет весьма большую угрозу, значение которой царское правительство осознало уже после первых заграничных походов русской армии, особенно во время войны против Пруссии в 1756 – 1763 г, во время которой не отдельные солдаты, а сотни тысяч русских солдат-мужиков побывали в Пруссии и увидели разницу в уровне жизни людей по сравнению с русской убогостью. А увидев задумались и начали задавать неудобные вопросы, на которые русские рабовладельцы не знали, что и отвечать. Однако война закончилась, солдаты и военные моряки вернулись в Россию и продолжали нести службу. Иное дело торговые моряки, которые постоянно совершают плавания в заморские страны и вернувшись домой делятся своими впечатлениями. Кроме того, для большого числа торговых судов необходимо большое число свободных людей, а не рабов, потому что ну какой из раба моряк. Море, а особенно океан, с его необъятными просторами и мощью стихии, почти у каждого человека рано или поздно пробуждают чувство свободы, а в сочетании с влиянием свободного образа жизни в Европейских странах, могут вызвать желание так же жить в России, а там чего доброго и Конституцию возжелают иметь. А какая может быть Конституция в рабовладельческой стране?
Неистовый царь Пётр затевая мореходство в России обо всем этом не думал, да и не мог думать, потому что, как любой самодержец-самодур, принимал решения исходя из своих сумасбродных желаний, а не потребностей страны и населяющего ее пределы народа. Потому то, несмотря на «прорубленные» окна и «распахнутые» настежь двери в Европу и остальной мир, запрещение строить традиционные суда, запрещение торговли через Архангельск, и все остальное, насаждаемое народу волей тирана, торговое мореплавание в Российской империи развивалось крайне медленно. Особенно паровых судов, так как пароход намного сложнее, чем парусник, а значит и намного дороже его строительство. Кроме того, для обслуживания паровой машины требуются обученные механики, а для управления пароходом капитаны и штурманы. Ни тех, ни других, в Российской империи для торгового флота отдельно не обучали. Так же не было развито страхование торговых судов и грузов, практически отсутствовали брокерские конторы как в своих портовых городах, так и в заграничных, а без них не возможно найти выгодный обратный или попутный груз. В общем, торговое мореплавание намного сложнее, чем кажется на первый взгляд.
Впервые всю степень отставания в развитии и использовании силы пара на судах, как торговых, так и военных, Российской Империи пришлось познать во время Крымской войны, хотя такое название не точно обозначает географические границы театра военных действий, так как флоты враждебных России держав блокировали российское судоходство на всех морях от Баренцева до Черного, и от Балтийского моря, до морей в Восточном (Тихом) океане.
