— Анатолий, прекрати, — выставляю ладони, пытаясь, остановить надвигающуюся бурю. — У меня просто сломалась машина, и Артём Сергеевич — наш начальник, предложил меня подвезти. Это не повод сейчас для… сцены.
Я не хочу устраивать семейные разборки перед Артёмом. Не хочу, чтобы он видел всё наше грязное бельё, которым мы начнём размахивать друг перед другом.
— Подвезти? — усмехается он, глядя на нас обоих с откровенным презрением. — Ну да, конечно, подвезти. А ты, я вижу, быстро утешение нашла, как только я решил уйти? С начальником, да?
Я чувствую, как щеки в одну секунду становятся пунцовыми. Почему он вдруг устраивает этот фарс, когда сам давно нашёл замену? Да и вообще, он ведь должен был улететь на жаркие острова со своей любимой?
Артём остаётся неподвижным, спокойно наблюдая за нашей перепалкой, но я замечаю, как его взгляд становится жёстче.
— Я не думаю, что ваше поведение сейчас уместно, — наконец вмешивается Артём, его голос звучит уверенно и твёрдо. — Вера Петровна действительно нуждалась в помощи. Я просто предложил её подвезти, чтобы она не оставалась одна в такое позднее время.
Анатолий бросает на него колючий взгляд и криво усмехается.
— Ты кто такой, чтобы меня учить? У нас тут семейные дела, и я, кажется, знаю свою жену получше тебя.
Мельком сравниваю физические данные мужчин и понимаю, что в случае драки Толик явно будет проигравшей стороной.
— Анатолий, прошу тебя, хватит, — говорю я, чувствуя, как вся эта ситуация становится невыносимой. — Здесь нет повода для ревности. Тем более, что у тебя другая женщина!
— А ты я смотрю, только этого и ждала чтобы у меня случилась другая! И бегом в койку к молодому начальнику, да? Даже не посрамилась в мой дом его тащить!
Его слова режут, и мне вдруг становится обидно и больно. Он, который сам завёл роман на стороне, теперь устраивает мне сцену, будто я поступила так же.
— Ты переходишь все границы, — говорю я, чувствуя, как слезы подступают к глазам. — Осмелюсь напомнить, что у тебя беременная любовница. И сейчас ты не имеешь никакого права устраивать подобные сцены.
Артём делает шаг вперёд, его лицо остаётся спокойным, но я чувствую, что его терпение на исходе.
— Думаю, будет лучше, если вы успокоитесь, — говорит он, глядя прямо на Анатолия. — Иначе, я тебе втащу, мужик, — его голос звучит непривычно низко, почти угрожающе. — И втащу так, что ты забудешь, как тебя зовут, — от его взгляда веет холодом и какой-то суровой силой, от которой даже мне становится не по себе.
Анатолий отступает на шаг, но не унимается.
Я стою между ними, чувствуя себя как на пороховой бочке. У меня больше нет сил слушать этот абсурд.
— Ты тут кто вообще? — усмехается он. — Пошел вон из моего дома! И ты пошла, — его голос звучит агрессивно, и я начинаю всерьёз опасаться, что он перейдёт черту.
— Всё, хватит! — резко говорю я, прерывая их пока словесная дуэль не перешла в реальную. — Артем Сергеевич, отвезите меня в гостиницу, пожалуйста, — прошу его. — Только, бога ради, пять минут подождите, я вещи свои соберу.
Мужчина молча кивает и добавляет:
— Я буду ждать возле машины.
Вера
— Отойди и дай мне собрать мои вещи! — стараюсь говорить требовательно, но мой голос дрожит.
— А то что будет? — Цинично ухмыляется бывший муж.
— Увидишь, — холодея, шиплю на него и изо всех сил сдерживаю слёзы обиды. — Выйди из спальни!
Анатолий подходит к окну и замолкает, вглядываясь в вечерние сумерки, затем резко разворачивается, впиваясь в меня обвиняющим взглядом:
— Что, жалеешь, что здесь я, а не он? — бывший муж засовывает руки в карманы.
На несколько секунд я теряю дар речи Мой мир окончательно ломается.
— Толя, — тихо зову его. — Я никак понять не могу, ты сейчас в адеквате? Может, ты принял чего?
Поведение мужчины действительно кажется ненормальным. Почему он устраивает сцены ревности, имея молодую, беременную от него женщину? Ведь он ушёл сам, завёл новую жизнь, и сейчас я даже не знаю, чего он хочет от меня — и хочет ли вообще.
— Вера, давай без дешёвых психологических приёмов, — наконец говорит он, голос его звучит резко и отрывисто.
Никак не реагируя на его слова, я начинаю молча забрасывать свою одежду в чемодан.
— Это всё не твоё, — он медленно подходит ко мне. — Все эти шмотки куплены на мои деньги и даже трусы, — резко захлопывает крышку чемодана, прямо перед моим носом.
Мне нечего сказать в ответ, я медленно встаю, достаю из шкафа документы. Туда же отправляю мамины сережки, которое остались мне от нее в наследство. Медленно прохожу мимо мужа и небрежно толкаю ногой чемодан:
— Подавись! Можешь подарить мои трусы свой любовнице.
— Вера!
— Что? — спрашиваю тупо, когда выхожу из спальни. Шаги бывшего звучат за спиной. Я делаю вид, что не замечаю его, и быстрым шагом иду по коридору, пока не выхожу на лестницу.
— Вера! — кричит он вслед. Я сжимаю зубы, делая всё, чтобы не обернуться и не выдать свою слабость. Он сам ушёл, сам принял это решение — и теперь ведёт себя так, будто его предали.