Вспышка боли начинает стихать. Понемногу. Так, что могу слегка разогнуться и поковылять к машине, прижимая руку к паху.
- Дверцу машины открой, Лара Крофт... - то ли прошу, то ли снова нарываюсь, - Не собирался я тебя насиловать. Больно надо. Сама бы...
Соседка недовольно на меня зыркает. Похоже, надо завязывать. Здесь за просто так мне ничего не обломится.
Поджимает губы.
- Дверцу всё-таки открой... Испачкала, искалечила... - перечисляю я её прегрешения.
На красивом лице ноль раскаяния. Или мне так кажется?
Вздыхает.
- Ох, ты ж... Инвалид... - бормочет недовольно. Но дверцу машины для меня всё же открывает.
Заползаю на переднее пассажирское. Враскоряку, кое-как. Кто со стороны увидит - обхохочется. А мне вот - не до смеха. Откидываюсь на кресло, пытаюсь отдышаться. Удар в паховую область - адски больно, любого мужика спросите.
- Очень больно? - вдруг слышу что-то человеческое.
Я уж и не ждал.
- Очень, - признаюсь я.
- А зачем лез? - задает вроде логичный вопрос.
- Я ж не отлупить тебя собирался, а доставить удовольствие, - объясняю свою логику.
- Я, по-моему, ни о чем таком не просила! - тут же вскидывается.
Любая обиженная мужчиной женщина реагирует на мужской интерес резким неприятием. Да, собственно, тоже понятно, почему - один обидел, и другой обидит. А противопоставить что они могут? Мужчины сильнее, у них больше возможностей. Только вот и остается - воспринимать всё в штыки.
- Ладно, всё! Теперь даже если и попросишь - то, похоже, ничего не функционирует, - пытаюсь разрядить обстановку.
- Ты совсем дурак! - насупливается сильнее.
- Не без этого... - вздыхаю теперь уже я, - Ты откуда такая, мышь боевая?
Я уже отдышался, а она подошла ближе. Не знает, как на меня, умирающего, реагировать.
В ответ на мои слова широко распахивает глаза. И я тону в их зелени. Как будто гипнотизирует.
- Почему мышь? - произносит тихо, оглядывая меня.
- Дочку так зову, когда задирается. А ты сейчас на неё очень похожа, - и это, кстати, правда - воинственные, а на самом деле напуганные до чертиков.
- А жена-то твоя где? Сбежала от такого веселого? - хмыкает зловредно.
И вряд ли осознает, что с полпинка попадает в цель. И там всё еще как-то не так - вроде зажило, а всё равно саднит. И сама собой перед глазами возникает картинка, как сильно любимую вторую половину застал с другим. В самый пикантный момент. Вот никогда не думал, что дурацкая ситуевина из плохого анекдота может со мной случиться. С кем угодно - но не со мной.
Оказывается, что с хорошими людьми тоже случаются плохие вещи.
Морщусь.
- Прости... Кажется, я зря ляпнула, - а вот это уже вполне серьёзно говорит. И от чистого сердца.
Неужели остались еще такие, которые не любят по чужим мозолям топтаться, лишь бы только своих целей добиться?
- Зря, - признаю очевидное.
В этот момент застываем как каменные статуи оба - и я, и она.
Встряхивает волосами, словно отгоняя наваждение, а я по-прежнему на неё пялюсь. И что-то внутри рождается... Такое странное, давно позабытое. Когда хотелось на женщину просто смотреть - любоваться - и счастье затапливало по самую макушку.
Мотаю головой уже сам. Нечего заглядываться. Я знать её не знаю, а напридумывал себе уже. Было у меня семейное счастье, которое оказалось всего лишь ложью и притворством. Теперь работа и дети. Ну, и любовницы, но по крайней мере честные, которые не строят из себя не пойми кого, а сразу обозначают, сколько с меня надо за то, чтобы пользоваться их телами. И если вдруг вздумают переходить личные границы, то тут тоже всё просто и понятно - разрыв с просьбой меня больше не беспокоить. Ничего другого я никому предлагать не собираюсь. Мне уже нечего предлагать.
Только вот...
Вопреки этим здравым размышлениям всё равно предлагаю:
- Давай мириться?
Переминается с ноги на ногу.
- Как? Опять потрахаемся в знак перемирия? - язва...
- Это ты сама предложила! - улыбаюсь, - И если вдруг серьёзно - то я совсем не против.
- Ты же только что жаловался, что всё, - кивает на мой пах.
- Если ты поможешь с реабилитацией... - горожу чушь, но уже с улыбкой.
Соседка взрывается хохотом. Красиво смеется. Душевно.
И сама красивая...
- Ну, ты и жук, Костя! - выговаривает, отсмеявшись. И хлопает пушистыми ресницами.
- Ну, так... Жизнь - такая штука. Ладно, пока по поводу реабилитации ты не решила, куда ты на этой коняжке собиралась?
- В магазин. За мукой. Пирожки хотела испечь, - сообщает мне Лида.
Собираюсь еще что-то сказать, как раздается мужской бас:
- Лид, что случилось?
Лидия
Непонятно откуда появляется Мишка. Неужели меня так долго нет?
Мужчины здороваются. Понимаю, что знают друг друга.
Михаил таким взглядом одаривает нас с соседом, что как-то неуютно делается. Как будто меня застали за занятием, за которое на меня мама будет ругаться. Только вот - Мишка мне не мама, а что между нами с Костей произошло только что - не его ума дело. Михаил мне - не подружка.
Или... Я просто не хочу, чтобы о том, что меня Костя целовал, знал кто-то еще?
Точно не хочу...