Раньше я неплохо с этим справлялась. Думаю, и теперь справлюсь. С мужем я стала мягче, женственней, чтобы получить за это - вот так, наотмашь.
- Все расходы оплачу, - говорю обернувшемуся ко мне таксисту.
Он поджимает губы, но кивает.
Я вылезаю из салона и направляюсь к трём работягам, которые воюют с сучьями.
- Господа! - привлекаю я их внимание.
Оно не привлекается.
- Господа! - с нажимом повторяю я.
На меня оборачиваются.
- Чего вам, дамочка? - недовольно отвечает плотный крупный мужик в повисшей на боку головы вязанной шапке.
- Заработать хотите? - задаю самый волшебный вопрос.
- Сколько? - денег у меня не много. Учитывая. что это всё, что осталось. Придётся учиться зарабатывать.
Но проводы любви очень уж хочется устроить.
- Десять тысяч, - озвучиваю как по мне нормальную сумму.
- А за что? - мужики переглядываются между собой.
- А через пару часиков надо будет меня на вышке поднять. В двух местах у того вон забора, - кивком головы указываю на некогда мой собственный забор.
Мужики мнутся, сомневаются, но денег им хочется.
- Двадцать. И если что - то с проблемами сами разбирайтесь, дамочка, - выкатывает тот самый мужик свои условия.
- Конечно! - согласно киваю я головой.
И плевать мне в этот момент, что годков мне сорок минуло - душа, она всегда остаётся молодой. И проучить Пашу-козла-зайчика ох, как хочется!
С вокзала я приехала во второй половине дня, пока разыгрывалась моя личная драма прошло тоже прилично времени. Так что через пару часов начнёт темнеть.
И возможно я - плохая, но я хочу отомстить Павлу, показать ему, каково это - терять то, чем дорожишь.
Когда подходит время, я отдаю мужикам десять тысяч.
- А еще? - говорит тот самый, с которым мы договаривались.
- А остальное, когда меня с той стороны поднимете, - не моргнув глазом, отвечаю я.
- Ну, ты вообще... - бухтит он, считая меня уже своим парнем.
Меня поднимают к приборам, где я отключаю электричество и камеры. Перед этим я вывожу из строя ту камеру, которая приглядывает за этим участком местности. Домом занималась я, где-то полгода назад была авария, и я очень хорошо знаю, как всё это делается. Затем в нужном месте перебираюсь через забор. С него мне приходится прыгать - одета я вполне спортивно и жажду мсти. Да и бегаю я, фитнесом занимаюсь, так что с физической формой у меня тоже всё в порядке.
Но прыгать высоко, и я молюсь. Приземляюсь благополучно - не зря молилась. Дальше между деревьев пробираюсь к площадке, где под тентом стоит игрушка моего мужа - какой-то элитный, баснословно дорогой автомобиль.
От дома слышатся шум и голоса. Охрана пытается понять, что случилось.
А машинку в гараж зря не поставили. И как специально недалеко возле стеночки стоит канистра с бензином.
Подхватываю её, обливаю машину.
И нет, ничего у меня не ёкает. И времени на это надо немного.
Отойдя на расстояние, сворачиваю комочек из носового платка, водружая его на палку, поджигаю и бросаю импровизированный факел на тент.
Гордость моего мужа вспыхивает...
А я припускаю обратно к забору... Теперь бы ноги унести.
Но честно - в этот момент мне всё равно, что будет со мной дальше.
Лидия
Охрана... Не пуганная. И сильно удивленная свалившимися на них бедами - электричество отключилось, камеры не работают. Я удивлена тем, что они никак не включат запасной генератор. Должны же уже. Но темнота по-прежнему властвует на участком, где я знаю каждый куст.
Между кустами я и петляю, пробираюсь к месту у забора, где я велела работягам меня ждать. Тут дуб растёт. Я всё говорила Паше, что спилить нужно, что нельзя, чтобы деревья так близко к ограждению росли. И Алексей, кстати, меня тут активно поддерживал. Но Павлу нравилось величественное древо. И собственные фото на его фоне. Значимей, что ли, он так себе казался?
Как странно устроена жизнь - пока человек нам ничего плохого не сделал, мы считаем настораживающие моменты в его поведении милыми закидонами, а стоит ему только напакостить, как весь туман, застилавший наши глаза, рассеивается, и мы понимаем, что это всё были тревожные звоночки, которые мы с успехом игнорировали.
Но что уж теперь... Бывает. Почему-то дикого страха у меня нет - я не пропаду, в этом уверена чётко. Детей у меня маленьких нет, тот, который есть, лоб здоровый, значит, тащить никого на себе не надо. Мама только... Но люди как-то приспосабливаются к обстоятельствам и похуже. И вообще - хвалю себя за то, что оплатила сиделку на три месяца вперёд. Это время нужно будет, чтобы встать на ноги. Да и на совместно нажитом имуществе крест рано пока ставить. Мне нужен адвокат. Причём хороший.
Об этом думаю, карабкаясь по дубу вверх и перешагивая с него на забор. Работяги - молодцы. Безмятежно курят внизу, дожидаясь меня.
Осталось сделать только одно.
Меня спускают с забора. И, очутившись внизу, я отдаю обещанные десять тысяч всё тому же мужику.
- Слышь, я там человека убила, - очень убедительно говорю я, - Так что, если полиция начнёт интересоваться, вы меня в глаза не видели, а вон - веточки свои обрезали. А то за соучастие загремите.