– Ой, бросьте! – отмахивается пациентка. – Я хорошо знаю своего брата. Он женщин меняет чаще, чем носки. Мне кажется даже, что он их имен не запоминает. Но никогда еще у него не горели глаза при взгляде на девушку. А вас он сожрал едва ли не с порога. Но и вам он не безразличен. От вас обоих искрит так, что мне прямо неловко было за вами подсматривать.
Закусываю губы, чтобы не выдать своего состояния. Заполняю карточку, не поднимая головы. Мне дико неудобно. Но тем не менее, глупая улыбка так и тянет губы.
А еще совершенно нет желания возражать. Да, мне сейчас не до отношений, но и отрицать наше с Наглецом влечение друг к другу глупо.
– Было бы здорово, если Ярик нашел свою вторую половинку. Я от всей души желаю ему счастья. Он заслуживает его как никто другой. Особенно после всего того, что случилось в его жизни…
Резко вскидываю голову. В душе кометой проносится тревога.
Наташа сжимает губы в тонкую линию, окидывает меня грустным взглядом. Медленно качает головой, отвечая на мой немой вопрос:
– Простите, я не могу рассказать вам. Ярик насмерть запретил распространяться о прошлом. Он сам поделится, если посчитает нужным.
Киваю. В конце концов, мы с Наглецом виделись всего два раза. С чего вдруг он должен мне душу выворачивать?
Завершив осмотр, делаю последние пометки в карте Наташи. Желаю хорошего дня и иду к следующей пациентке. Я настолько погружена в свои мысли, что не слышу, как меня окликают несколько раз.
– Карина Владимировна, да стойте же!
Не сразу соображаю, что голос кажется мне знакомым. А когда разворачиваюсь, уже становится поздно.
Потому что ко мне спешит…Милана!
Осматриваюсь по сторонам в поисках путей отступления. Сотрудники клиники до сих пор обсуждают скандал Аркадия, а становиться героиней местной Санта-Барбары у меня нет никакого желания. Я просто хочу спокойно работать. Без скандалов, без любовниц и вот этих выяснений отношений посреди коридора.
Но, как назло, вокруг ни палаты свободной, ни подсобки.
– Карина Владимировна…
– Что случилось? – обрываю я пациентку, надеясь вывернуть разговор в иное русло. – Что-то болит? Что-то не то с ребенком?
– С сыном все хорошо. Он идеальный малыш. Ребенок сейчас в детском отделении спит. Я отвезла его, чтобы немного привести себя в порядок, – короткая улыбка озаряет лицо девушки. Но Милана сразу же становится серьезной. – И со мной тоже. Я хотела с вами поговорить.
– Милана, послушайте, если вы по поводу Аркадия, то я не собираюсь его с вами делить…
В ее глазах на мгновение мелькает боль, и мне становится ее жаль. Впервые рассматриваю Милану внимательно и так близко. Молодая, хрупкая, красивая, девчонка совсем. Возможно, это первая ее серьезная влюбленность, и так жестоко обжечься…Боюсь, девушка нескоро сможет вернуть веру в мужчин.
Как и я…
– Карина Владимировна, – пациентка вцепляется в мою ладонь. Проникновенно и умоляюще заглядывает в глаза. – Скажите, Аркадий правда ваш муж?
С сочувствием качаю головой. Парадоксально, возможно, даже глупо, но я не чувствую в Милане соперницу. Да и винить мне, ее, по сути не в чем…Она в таком же шоке, как и я. А такое не сыграешь. Только вот я в более выигрышной ситуации – нас с Аркадием связывает лишь квартира, а их –общий ребенок.
– Хотела бы я сказать, что это не так…Но увы.
– Сколько вы лет женаты? – продолжает допрос. – Простите, вы говорили, но я забыла. Столько всего навалилось…
– Два года. В день ваших родов была годовщина.
– Значит, он был уже женат, когда сделал мне предложение и ребенка? – и добавляет шепотом, осторожно касаясь кончиками пальцев губ, как будто не верит, что произносит это. – У вас же официальный брак?
– У меня паспорт испачкан точно таким же штампом. С фамилией и именем нашего общего мужа. С разницей только в том, что в качестве жены указана я.
Девушка закусывает губу и запрокидывает голову к потолку. Меня просто прошибает, как будто молния ударила. В груди просыпаются одновременно злость на общественного мужа и жалость к Милане.
Осторожно обнимаю ее, и девушка тут же сникает. Прижимается ко мне и роняет голову на плечо. Кажется, если бы я не держала ее, она бы рухнула на пол.
– Мне так стыдно, простите, – едва слышно выдавливает из себя. Ее плечи вздрагивают и опускаются под грузом проблемы. Душу выворачивает. Аркашу придушить хочется, правда! Как вообще можно было так поступить с девчонкой? Кем нужно быть?! – Я не знала! Правда, не знала, что Аркадий женат! Я бы никогда…Но он так ухаживал, так трепетно относился…Я влюбилась буквально с первого взгляда…
О, это Аркаша умеет. В этом ему нет равных – очаровывать девушек и залезать с ногами в душу. Мы обе смогли в этом убедиться.
– Тшшш, Миланочка, успокойся. Тебе нельзя нервничать. Ты только родила, и нужно думать о ребенке. Малышу нужна здоровая и спокойная мама.
– Простите…
– А, ну-ка перестань! – слегка встряхиваю Милану. – Тебе не за что передо мной извиняться. Ты ни в чем не виновата. Мы с тобой просто две жертвы мошенника. Он хороший психолог, поэтому мы и влюбились. Обе.
Милана отстраняется и осторожно утирает слезы.
