Поссорившись накануне эпидемии ковида, молодые супруги разошлись и разъехались кто куда. Два года они не виделись, перебиваясь заработками онлайн и живя раздельно. Потом встретились и очень удивились случившимся переменам.
Официант осторожно выглянул из-за расписной колонны, пригнулся, присвистнул и спрятался обратно.
– Что там происходит?! – девушка-администратор подпрыгивала рядом, пытаясь выглянуть из-за его плеча, но парень плотно задвинул ее за колонну.
– Посуду бьют, – ответил он, услышав грохот и звон, – стулья пинают… О, ваза полетела!
Яркий металлический звон привлек внимание не только сотрудников кафе, но и посетителей. Многие обернулись к небольшому алькову, отделенному от зала расписными колоннами и декоративной решеткой, увитой зеленью. Оттуда вышел по-деловому одетый мужчина, поправил пиджак, фыркнул:
– Идиотка! Дура конченая! – и прошагал к администратору: – Счет, пожалуйста!
Из алькова никто не показался, пока мужчина не расплатился и не покинул кафе. Только тогда оттуда неуверенным шагом вышла девушка лет двадцати пяти. Милая брюнетка с теплыми карими глазами. Она растерянно постояла на ступеньке, потом, покачиваясь, добралась до двери и наконец ушла.
– Вот это да! – не сдерживаясь, присвистнул официант, заглянувший в альков. Разбитая посуда, сломанная мебель – казалось, здесь пролетел ураган! Как уцелела эта хрупкая брюнетка? Администратор, заглянувшая следом, только хмыкнула:
– Этот хмырь переплатил десятку!
– За удовольствия надо платить, – фыркнул официант. Они занялись уборкой и подсчетом убытков, абсолютно забыв о девушке.
Марина вырвалась из кафе, как из тюрьмы на свет. Выдохнула, постояла на ослабевших ногах и медленным шагом пошла, сама не понимая куда. Однако автопилот сработал – и привел девушку на остановку. Кстати подошел троллейбус. Она вошла в салон, села и уставилась в окно. Весна, тепло, деревья окутаны нежной зеленой дымкой, а у нее на сердце тяжесть. Как? Когда они докатились до такого? Она ведь искренне любила Дениса!
Девушка горько усмехнулась, незряче глядя в окно. Вот и ответ. «Любила». Чувство угасало медленно. Кажется, еще вчера она, хмелея от восторга, слушала признания в любви, голова кружилась от восторга, а глаза Дениса казались бездонными лесными озерами, зелеными от окружающего их леса.
Была свадьба – веселое гуляние в милом загородном ресторане. Было нежное кремовое платье. Мама морщилась и спрашивала – почему не белое? Марина улыбалась и отвечала – брюнеткам больше идут кремовые оттенки. Теплые.
Она тогда была так счастлива, так наполнена теплом, что ей хотелось обнять весь мир! Не только Дениса. И его она обнимала часто. Они практически не ругались – зачем? Если что-то случалось – смеялись. Обнимались на скрипучем диване в двушке, оставшейся ему от бабушки. Ели пиццу или салат – она умела резать салат, варить кофе и яйца всмятку. Больше ничего. Дениса это не огорчало. Пиццу он любил, салат терпел, а кусок мяса мог и сам приготовить.
Когда это сияющее счастье переросло в усталость? Когда стал бесить колченогий, скрипучий диван? Когда Денис начал швырять тарелку с салатом в раковину и требовать «нормальной еды»? Она не заметила. Ее увлекла работа. Манила, звала, требовала внимания и сил. Она поначалу рассказывала ему о своих маленьких успехах, гордилась собой, а он ерошил ее макушку, смешно пыхтел в растрепанные волосы и говорил:
– Ты умничка!
Когда «умничка» превратилось в «лучше бы готовить научилась, дура»?
Она не заметила. И теперь… А что теперь? Девушка судорожно вздохнула и утерла катящиеся по лицу слезы. Развод. Денис произнес это страшное слово. Больше того, дал ей три дня, чтобы найти новое жилье и съехать. Можно, конечно, вернуться к родителям, но… она уже привыкла к тому, что в ее ноутбук никто не полезет. На ее рабочем столе порядок, а мюсли ест только она. Значит, нужно искать жилье. Как это вообще делают?
Тут в руке Марины задергался телефон:
– Хай, детка! – на том конце сияла энтузиазмом подруга по работе и коллега Евлампия. Да, пересмотрели родители сериалов, выбрали дочери редкое и необычное имя. Поначалу она страдала от вечного прозвища «Лампочка», а потом решила для себя – раз я лампа, буду светить! И светила.
Вот и сейчас она каким-то внутренним чутьем поняла, что с Мариной неладно, и сразу спросила:
– Что стряслось?
– Развод, – мертвым голосом ответила Марина.
– Ага, – глубокомысленно произнесла Лампа. – Из квартиры гонит?
– Три дня дал, – тем же неживым тоном отозвалась девушка.
– Ты сейчас где? Домой едешь? Ок, подскочу через полчаса! Вари кофе!
Механически Марина вышла на нужной остановке, огляделась, и… зашла в магазин. Кофе для Лампы дело сакральное. Нужны пряности, сладости, ликер…
Когда она поднялась на четвертый этаж старенькой пятиэтажки, в голове немного прояснилось. А тут и Лампа появилась. Немедля закурила – плевать, твоего козла все равно дома нет! Поставила на огонь турку и щедро плеснула в чашки ликер. А потом еще и торт нарезала – который привезла с собой!
– Я пирожные купила, – вяло вспомнила Марина.
– И до пирожных дело дойдет! Рассказывай! Он тебе изменил?
