Через двадцать минут я, замотанная ярко-красным шарфом и Вася, уже стоим возле моей машины, которая всё ещё припаркована возле заведения, в котором мы вчера гуляли.
— Ну, давай, удачи тебе, подруга. Если чего не так, не поминай лихом, — улыбнулась Вася.
— Ты, прямо как будто навек прощаешься. Увидимся ещё, — я обняла её, — спасибо.
— Ты, если что, это… Лёшка там сейчас в шоке от твоей красоты. Есть у тебя вариант, если что…
— Нет, спасибо.
— Ну, мало ли.
— Мне сейчас никто не нужен.
— Тоже правильно. Отдыхать надо от этих сволочей мужиков. Если надумаешь, Лёшка аж бегом прибежит. Ему пофиг, что муж у тебя драчливый такой, ему лишь бы тебя заполучить.
— Нет, Вась, я в эти игры не играю.
— Для него это не игра.
— Ладно, Вась, тебя подвести? — нажала я кнопку сигнализации.
— Нет, мне тут один квартал. Пойду, а то там камеры стоят, чтобы хозяин видел, что пришла вовремя.
— Давай, — мы ещё раз обнялись.
Вася ушла, я закинула пакет с вещами Прохора на заднее сидение.
Интересно, что он сейчас делает. Наверное, позвонил дружку своему, и тот, конечно же, прибежал его спасать.
Ну-ну, давайте, покрывайте друг друга, спасайте.
Я села за руль и повернула ключ зажигания.
К утру, как и следовало ожидать, весь мой запал разводиться слегка поутих. И для того, чтобы снова его зажечь, я, как хороший следователь или хороший преступник, решила посетить место преступления.
Направила машину в сторону ресторана Прохора.
Хочу ещё раз побывать там, убедиться или разувериться.
Я не знаю, что именно, но меня тянет снова оказаться в той точке, с которой всё началось.
Уже на более-менее трезвую голову посмотреть в глаза тем людям, которые были соучастниками преступления Прохора. Не то чтобы настоящего преступления, но, да, против нашего брака он пошёл преступным путём.
На стоянке возле ресторана пусто. Раннее утро. Думаю, я успею раньше, чем заявится мой муженёк.
Просто хочу пройти по тому коридору, возможно, встретить ту официантку, посмотреть, насколько она уверена в себе. Может быть, даже почувствовать, как далеко у них всё зашло.
Это даст мне смелость и решимость немедленно ехать в суд, писать заявление о разводе.
Остановила машину. Не стала долго настраиваться, вышла, хлопнула дверью и направилась к служебному входу.
В ресторане работа уже кипит полным ходом. Кухня на заготовках, официантов пока не видно, у них график работы начинается позже. На месте управляющая и администратор. Когда я вошла в зал, они у стойки бара о чём-то совещаются.
Цокая каблуками всё тех же красных сапог, я вошла в зал. Девушки настороженно переглянулись. Я направилась прямо к ним. Очень удачно всё складывается.
— Доброе утро, — натянуто улыбается Зарина.
— Да, здравствуйте. Я заехала ненадолго, по делу, — одну секунду на формулировку вопроса, который сразу должен поставить точки, — подскажите, девушки, Прохор Сергеевич часто приглашает официанток к себе в кабинет?
По-моему, с формулировкой я слегка перегнула.
Девушки испуганно переглянулись.
— Ясно, значит часто. Я так и знала, — небрежно пожала плечом, как будто мне глубоко безразлично часто или нечасто. Всё равно.
— Нет, нет, вы не правы. Можно сказать, даже почти никогда не приглашает, — Вика управляющая внесла сомнения в мою почти уверенность.
— Что значит никогда?
— Вы не подумайте ничего такого, он себе не позволяет…
— Не нужно его защищать, — чувствую себя злобной училкой.
Даже в своих турагентствах я, скорее мягкий руководитель, чем твёрдый. Всегда была уверена, сила убеждения действует подчас сильнее, чем взгляд или лай Цербера.
А вот Прохор больше Цербер, говорит, и все должны беспрекословно подчиняться. А если нет, может и гавкнуть.
— Я не защищаю, просто говорю вам правду, — Вика явно недоговаривает правды.
— То есть, приглашал, но редко? — если бы я могла взглядом понять, что там у них в головах.
— На моей памяти, даже очень редко, — ясно, Прохора выгораживает, — и эту девушку мы уже уволили, она была слишком навязчивая. Не удивлюсь, если…
— Ну конечно, она сама виновата. Всё вышло нечаянно. Не пудрите мне мозги, девочки, — злюсь сама на себя, какого чёрта я притащилась сюда позориться. Теперь уже поздно отступать, — Ладно, я поняла — нечасто. Но это не в первый раз.
Тут им нечего отвечать, притихли.
— Хорошо, мне всё ясно, — я развернулась и пошла к коридору служебного хода.
Зарина поспешила за мной.
— Аделина Александровна, я бы хотела ещё добавить, что Прохор Сергеевич… он вас очень любит…
— Ага, я так и поняла. Спасибо что напомнили, — усмехнулась я.
— Нет, честно, — не унимается.
— Да, конечно любит, — я остановилась.
— Он просто…
— Что просто? Не выгораживай, ты же сама хорошо понимаешь, что это вчера было, зачем его выгораживаешь?
— Просто он очень хороший человек, и у вас такая чудесная семья, — жалостливо смотрит, чувствует, чем дело пахнет.
Верная. Защищает.
— Была чудесная, тут не буду спорить, — кивнула я.
— Мне бы не хотелось…
— И мне бы не хотелось, но обстоятельства вынуждают, — усмехнулась я. — Ладно, работайте, — кивнула напоследок и открыла дверь.