— Как вам это удается?— восхищенно шепнул мне зав. отделением на ухо — час назад он так орал, при виде кресла… Вот, Алиса,— врач протянул мне на прощание свою визитку. — Прошу по любому вопросу звоните мне днем и ночью. Хотя лучше днем, — заметив взгляд «мужа», поспешил поправиться доктор.
Я в машине хранила молчание, но у Насти же всю дорогу не закрывался рот. Она вытащила из карманов своих пупсов, демонстрируя их Ивану, рассказывала, что мы, вообще-то, собирались музей, но вместо этого поехали в больницу. Но это ничего, ведь в музее она уже сто раз была, а в больнице еще ни разу.
Оказалось, что мой шеф живет за городом, в коттеджном поселке. Охранник на въезде сперва не хотел нас пускать, но потом, увидев хмурую физиономию Ивана, вытянулся по струнке и открыл шлагбаум. Дом располагался в самом конце главной улицы, отделенный небольшой лесополосой от остальных проживающих. Машина подъехала к входу и послушно замерла. Я спрыгнула на дорожку и осмотрелась — симпатичный двухэтажный дом. «Интересно, зачем одному такие хоромы? Это же неуютно. Да и уборки сколько, — пронеслось в голове,— хотя вряд ли он сам убирается. Нецарское это дело».
Отделка из светло-серого камня, тонированные окна в пол, огромная терраса. «На нее бы уличную гирлянду, к Новому году красиво было бы.— Стоп, Алиска, это не твой дом. Тебе должно быть все равно».
Следом за мной из машины выпрыгнула дочь
— Мама! — восхищенно крутила она головой по сторонам, — как тут красиво!
Вокруг коттедж был окружен высокими елями, при всей близости других домов, он стоял особняком, надежно укрытый от посторонних глаз деревьями. А какой тут воздух чистый!
— Можно я снеговика слеплю?— Настя уже начала катать первый ком, но на всякий случай попросила разрешения.
— Конечно. — Улыбнулась я, понимая, что погулять мы сегодня уже вряд ли успеем, так пусть хоть так подышит воздухом.
Пока сопровождающие помогали Ивану выкатиться из микроавтобуса, я успела набрать Вадима, обрисовала ему ситуацию, а заодно пообещала дождаться его и никуда не уезжать.
— Возьми ключи, — похлопав себя по карманам, босс протянул мне связку, — открой. На первом этаже в прихожей включи теплый пол. Чайник поставь.
— А ты, то есть вы?— за время общения с «мужем» в больнице я привыкла ему «тыкать» при посторонних, но теперь надо исправляться.
— Посижу немного, давно на улице не был. Заодно и за девочкой прослежу.
— Хорошо. Настя, я в дом,— предупредила дочь и, дождавшись ее согласия, открыла дверь.
Внутри оказалась прихожая, по размерам чуть больше моей кухни в восемь квадратов. Всю правую стену занимал шкаф-купе с зеркальными дверями, на противоположной стороне — несколько светильников причудливо вытянутой формы на белоснежной стене. На первом этаже располагалась огромная кухня — гостиная также в светлых тонах, две спальни, несколько санузлов и кабинет. На второй этаж я не поднималась.
Огромные окна до пола, на которые мне так хотелось повесить гирлянду, оказались окнами кухни. Из них было прекрасно видно Настю, усердно работавшую над созданием снеговика и внимательно наблюдающего за ней Ивана. Периодически дочь отрывалась от своего занятия и о чем-то переговаривалась с мужчиной.
Что ж, сейчас она наиграется и совершенно точно проголодается. Посмотрим, что тут у нас есть. Я принялась осматривать кухню на предмет съедобного, но кроме кофе, нашла только черствый хлеб, засохшую упаковку сыра в нарезке и скисшее молоко. М-да… Этим ребенка не накормишь.
Интересно, кто сюда занимается доставкой? Порывшись в приложениях гипермаркетов, отыскала тех, кто готов не дать нам пасть голодной смертью.
Через сорок минут к дому подкатил курьер, привозя продукты. Вышла навстречу доставщику и наткнулась на хмурый взгляд Ивана.
— Я не просил…— бросил вечно недовольный шеф.
— Ты нет, а она,— кивнула на дочь,— сейчас наиграется и проголодается. Опять тыкаю,— промелькнула мысль.
Иван молча проследил, как я принимаю пакеты и несу их в дом.
— Мамочка, посмотри, что у меня получилось!— с улицы просунулась мокрая и довольная Настя. Она с гордостью демонстрировала мне через дверь свое творение перед домом — снеговик, который скорее был грязевик. Снега выпало не очень много, потому комья были щедро сдобрены пожухлой травой и мокрой землей. Но дочь была так горда, что я, улыбаясь, похвалила.
— Умничка. Очень здорово получилось. Проголодалась?
— Да! — Настя принялась скидывать мокрые вещи на пол прихожей, мне оставалось только поднимать и нести на батарею, чтобы успеть высушить до отъезда.
— Иван Дмитриевич, ужинать.— позвала я шефа, но он не отозвался.
Что за невыносимый мужчина⁈ Который раз за день злилась я на него, накинула куртку и вышла на террасу. Иван сидел в коляске и сверлил взглядом ступени. Их было всего 4, не высокие, но в его положении это непреодолимая преграда.
Черт! — неожиданно мне стало стыдно за свои мысли. И именно в этот момент он поднял на меня взгляд.
— Что, жалеешь меня, да?— усмехнулся мужчина, заметив мою растерянность.