– Привыкла, значит, – констатировал Сергей. – Хорошо. Человек, который выстрелил, точно знал, что выстрела никто не услышит, потому что наверху у нас ремонт. Опять получается, что это кто-то из своих, местного разлива. Всех своих Мася знает и на них не лает. Даже на твоего козлину. Значит, был чужой. Откуда чужой знал про ремонт?
– О господи, – пробормотала Кира.
– Вот именно, – согласился Сергей. Зачем-то взял у нее из пачки сигарету, неумело поджег, как пятиклассник, сунул в рот, выдохнул длинный конус белого дыма и сморщился от отвращения.
– Дай сюда.
Он сунул ей сигарету. Он прикурил ее просто так, чтобы отвлечь бывшую жену. Она послушно отвлеклась – посмотрела на него, некурящего, с высокомерной жалостью и шикарно затянулась.
– Зачем Данила сказал мне, что не был дома, а на самом деле был? Как они могли быть связаны – Костик и Данила?
– Никак не могли.
– Почему?
Кира подумала немного:
– Ни почему. Не могли, и все тут. Я этого Данилу едва знаю, а уж Костик-то…
– Кира, это ничего не значит. Слушай, – вдруг вспомнил он, – сколько времени?
– Девять.
– Мне нужно поговорить с его женой.
– Чьей?! – изумилась Кира.
– С женой Данилы. Он заявил мне, что она целыми днями дома и что у нее глаз-алмаз. Я пойду. Поговорю.
– Хватит позорить меня перед соседями! – крикнула Кира, и глаза у нее совершенно неожиданно налились слезами. Она редко плакала и не любила слезы, и никогда не пользовалась ими, как стратегическим женским оружием, а тут вдруг второй раз за вечер!..
– Я тебя не позорю, – отрезал Сергей, – я пытаюсь спасти тебя от тюрьмы.
– Иди ты к черту, – пробормотала Кира.
– Я вернусь через полчаса, – пообещал он, как будто был не бывшим, а настоящим мужем.
И ушел.
Джинсовый комбинезон не скрывал, а подчеркивал круглый аккуратный живот. Сергей был уверен, что жена хоккеиста Пухова и не стремится его скрывать, а, наоборот, гордится им и даже несколько выставляет напоказ.
Тринадцать, нет, почти четырнадцать лет назад, когда Тим рос внутри у Киры, быть беременной было стыдно.
Ну, не то чтобы стыдно, а так, неловко. Кира худела, носила длинные свитера и страшно гордилась тем, что до девятого месяца окружающие даже не догадывались о ее «интересном положении».
– Мальчик, – в третий раз за семь минут проинформировала его Лена, – вот странно, все мои подружки хотели девочек, а я так рада, что у меня мальчик! У нас. И Данилка очень рад. Ой, он такой смешной стал, ты не представляешь, Сереж! Беспокоится за меня. Ухаживает.
– Правильно делает, – в третий раз сказал Сергей и вздохнул.
Кира всегда держалась в некотором отдалении от людей – соседей, коллег, попутчиков в самолете. Сергей был более общительным и первый раз в жизни жалел об этом.
Жена хоккейной звезды казалась совершенно уверенной в том, что он пришел, чтобы немного повосхищаться ее будущим ребенком, настоящим мужем и вообще тем, что чета Пуховых существует в природе и Сергей даже имеет возможность приобщиться к их счастью.
– Я теперь пью только зеленый чай. Специальный зеленый чай для беременных. Данилка договорился, и ему возят из Китая. Говорят, цейлонский тоже ничего, но Цейлон еще дальше, чем Китай.
– Шри-Ланка, – поправил Сергей автоматически.
– Какая Шри-Ланка?
– Цейлон после получения независимости стал называться Шри-Ланка. Цейлоном его называли англичане. Колонисты.
– Да ну? – удивилась Лена. – Будешь?
– Что?
– Зеленый чай! – Она улыбнулась, приподняла чайник и показала ему. Чайник был белый, в выпуклых розовых цветах, накрытый салфеткой с вышитыми на ней утками. – Я могу с тобой поделиться!
Сергей не хотел зеленого цейлонского чая для беременных. Он хотел Кириного кофе.
– Как там Кира? Нам скоро уже уезжать, Данилка боится, говорит, что лететь надо сейчас, а не когда до родов останется неделя. А вот я почему-то ничего не боюсь, хотя мама мне сказала, что это очень трудно, когда ребенок. Трудно, да, Сереж?
– Трудно. Лен, я хотел у тебя спросить…
– А с Кирой я только один раз виделась! Ой, она такая важная стала!.. Она работает, да?
– Да. Лен…
– А я так и не работаю. Знаешь, мне так неохота на работу ходить! Ну, сейчас-то смешно работать, но я целый год не могла себя заставить. Я, правда, хотела, а потом решила – что я буду мучиться? Зачем?! И не пошла. А Данилка говорит, что самое главное, чтоб я дома была, когда он приезжает, а на работу наплевать. И няню нашел! – хвастливо сказала она и потрогала свой джинсовый живот, словно проверяя, на месте ли он. Живот был на месте. – Говорит, что няня такое серьезное дело, к которому надо заранее готовиться, а я ни за что не хочу к ребенку чужого человека подпускать! А, Сереж? Ну, мама приедет. И его, и моя. Пусть бы лучше мамы, а?
– Наверное, лучше, – согласился Сергей.
