— Ты же никогда меня не любила. Признайся в этом, Даш. Ты просто использовала меня, ради этого ребенка, — он пытается побольнее уколоть меня.— Если тебе так легче, то окей. Думай, как хочешь, — не реагирую на его выпады.— Я-то еще голову ломал, почему, когда ты узнала про Лизу, так спокойно отреагировала. А ты оказалась просто корыстной тварью! — рычит он.— И в чем же была моя корысть, позволь узнать? Жил в моей квартире. Никогда ни о чем не парился.— И довольствовался сексом раз в год. Потому что у моей жены триста шестьдесят четыре дня в году болела голова, — Виктор театрально размахивает руками.— Ты для этого нашел себе другую женщину, — парирую я. — Теперь у тебя новая возлюбленная. Новая жизнь. Новое всё. Наслаждайся!— Если бы не твой щенок, может быть, и у нас была бы нормальная жизнь.Мне до слёз становится обидно за сына. Я подскакиваю к бывшему мужу и даю ему хлесткую пощечину: — Не смей, слышишь — зло шиплю я. — Не смей трогать...
Влад
Влетаю в лифт и остервенело жму на кнопку. Пока жду, когда эта чертова капсула взлетит на двадцатый этаж, еще раз пересматриваю видео с камер наблюдения, на котором моя жена заходит в квартиру с каким-то левым штрихом. Вижу, как они целуются в коридоре. Дальше идут в сторону спальни. Там камер нет. На картинке в правом углу вижу время — семнадцать тридцать. Ровно полчаса назад я должен был выезжать в аэропорт, но моя секретарша забыла положить в папку оригиналы документов, поэтому пришлось менять билет на завтрашний рейс и возвращаться в офис.
Дверь лифта отъезжает в сторону. Взяв себя в руки, подхожу к квартире. Достаю из кармана ключи и передаю охраннику.
— Открывай! — приказываю.
— Владислав Владиславович, может, я первым войду? — Герман бегло оценивает мой внешний вид.
— Я держу себя в руках, — отвечаю, не отрывая взгляда от двери.
Несколько секунд ничего не происходит, и я уже начинаю себе представлять, что будет, если дверь случайно выбьется.
— Шеф, давайте все же я первым туда войду, а вы пока здесь побудете.
— Давай ты заткнешься и уже наконец-то откроешь эту долбаную дверь! — мой голос со стороны больше походит на рык.
Разобраться с дверью я не успеваю. Охранник берет ключ и вставляет его в замочную скважину.
Сейчас мне кажется, что я слышу только биение своего сердца и щелчки поворачивающегося замка. Больше всего мне хочется ворваться в квартиру и…
Дверь медленно распахивается, и передо мной предстает мрачная знакомая квартира. Свет слабо проникает из окон, создавая таинственные тени на стенах.
— Остаешься здесь, — говорю охраннику, а сам захожу внутрь.
Не знаю, кого я сейчас ненавижу больше: себя, Марию или этого ублюдочного мудака, который зажимал ее здесь, в этой прихожей. Вот уже добрых полчаса меня преследует лишь одно навязчивое желание — кого-нибудь уничтожить. Причем самым зверским, диким способом. Что же касается Маши… Ее мне хочется просто придушить. Наверное, я окончательно сошел с ума от раздирающей меня ревности. Подхожу к двери спальни. Чувствую в воздухе запах мужской туалетной воды. Бл***ь! Резко толкаю дверь ногой и врываюсь в комнату.
Бросаю взгляд вперед и вижу кусок бородатого дерьма, а за ним свою жену, наспех завернутую в белую простыню. Это Маша! Моя Маша окутана цитрусовым запахом этого мудака.
Может, я сплю? Или это галлюцинации?
— Влад? — Маша дрожащим голосом произносит мое имя, а я цепляюсь за нее глазами.
Беру себя в руки и молча, походкой хищного зверя двигаюсь вглубь спальни, продолжая смотреть только на нее. Такую испуганную, растрепанную. Как могу сдерживаю себя, наблюдая за ней.
— А я думал, ты умнее. Надо быть сумасшедшей, чтобы привести любовника в дом своего мужика.
— Владик, ты все не так понял, — вздрагивает и пытается мне улыбнутся. Придерживая простыню одной рукой, вторую она выставляет вперед.
Еще одно ее слово, и от моего хренового самообладания ни черта не останется.
— Маша ни в чем невиновата, — раздается за спиной голос этого… насекомого.
Поворачиваю у нему голову и, увидев лишь один мой взгляд, он затыкается.
— У тебя есть три минуты, чтобы свалить, или я начну тебя убивать, — опасно хриплю я.
Насекомое переводит взгляд на Машу, а затем снова смотрит на меня отмороженными глазами. Его инстинкт самосохранения включается в тот момент, когда приходит понимание, что он сейчас близок к своему убийству как никогда.
— Прости, Маш, — с этими словами он подбирает свои гребаные вещи с пола и за считанные секунды делает из квартиры ноги.
Медленно разворачиваюсь обратно к уже бывшей жене. Ее глаза продолжают бегать, не желая фокусироваться.
— Видишь, ты ему не нужна, — горько усмехаюсь. — Как и мне, — сглатываю и шагаю в ее сторону.
Мария пятится назад, пока не упирается спиной в стену. Я подхожу настолько близко, что, кажется, слышу, как колотиться ее сердце.
— Знаешь, что я сейчас чувствую, Маш? — произношу низким голосом.
Она отрицательно мотает головой, продолжая испуганно смотреть на меня.
— Дерьмо, — угрожающе скалюсь. — Я чувствую дерьмо. И еще дикое желание задушить тебя этой простыней, — зло шепчу ей в ухо и опускаю глаза на ее руки в районе груди.
— Не надо, — дрожит ее голос, а я тихо зверею. — Влад, не трогай меня, пожалуйста, — зажмуривает глаза.
Я сжимаю руку в кулак. Подавляя желание врезать этой суке, всаживаю его в нескольких сантиметрах от ее головы. Бью до тех пор, пока кожа на руке не трескается и из нее не появляется кровь.
— Убирайся, — тру лицо руками, окончательно выгорая в душе.
— Куда же я пойду? — еле слышно произносит она.
— Мне плевать, — коротко отвечаю. — А сейчас бери пример со своего таракана и вали от сюда. Только прежде ответь мне на один вопрос: Почему? — рычу, положив руки ей на плечи и с силой стиснув, встряхиваю ее. — Ну…
— Ты же меня никогда не любил по-настоящему! — в истерике бьется головой о стену. — Даже в постели имел, как очередную свою шлюху. Тупо натягивал и все. А я чувств хотела. Любви взаимной. Слов красивых. Ты же мужлан. Черствый, как сухарь, — выдыхает, закрывая лицо руками.