А пока... Пока я могу предложить Юре остывший чай и пирожные, не зря ведь он их купил? Смотрю на красивые корзиночки с малиной и соленой карамелью, как назло, мои любимые. Единственное сладкое, от которого не могу отказаться, а ведь после операции и после того набранных килограмм, я запретила себе сахар.
- Не мог принести что попроще, - ворчу, пока разливаю по чашкам заварку.
- Зачем? Ты же эти любишь.
На этих словах я спотыкаюсь. И в очередной раз радуюсь, что стою к Шмелеву спиной, и тот не видит моего покрасневшего лица.
- Маркус, котик, может, поешь с нами?
Не хочу оставаться с Юркой наедине. Не потому что я его боюсь, просто до сих пор не привыкла к мысли, что теперь могу не опасаться реакции Стаса. Его всегда коробило, когда на меня обращали внимания мужчины. А Шмелев именно что обращает, я ж не дура, чтобы это не замечать.
И потому цепляюсь за бедного ребенка, лишь бы избежать странных взглядов и пустых бесед.
- Бабука, там мультики, - пухлая ручка тычет в сторону планшета и, Маркус ускакал, так и не дождавшись десерта. А я с Юрой остаюсь вдвоем на крохотной кухне.
В комнате повисает неловкая тишина. Мы молчим, и каждый из нас не знает, куда смотреть, лишь бы не наткнуться взглядом друг на друга. Юрка пялится в чашку, я изучаю серую хмарь за окном.
- Какие планы на выходные, - наконец спрашивает Шмелев.
- Судя по всему, я буду работать.
- А на следующие?
- И на следующие тоже, ты видел, сколько документов ты принес?
- Ну да, - кивает тот. И пытается сесть на крохотном стуле как-то по-другому, чтобы было более удобно. То ногу на ногу, то расставив их в стороны, то, подперев голову кулаком, как Сократ на известной статуе.
Смотрю на хорошего в целом мужика и дико бешусь. Ну чего он в самом деле?
- Юр, ты пришел только по вопросам фирмы, или еще что-то?
- Нет, - резко машет головой он, - с чего ты взяла? Просто по-дружески.
Ага. Знаю. Таких друзей за причинное место и в музей. Ну, мне не шестнадцать, чтобы списать вот эти вздохи и томные взгляды на аритмию и конъюнктивит. И злит даже не то, что друг Стаса может как-то вздыхать в мою сторону, а то, что сам Стас так не делал последние лет… много. Как Коля появился, так вся наша любовная аритмия и закончилась. И то, что меня это волнует, тоже бесит. Потому что мне всегда хотелось как в фильмах, в правильных романтических мелодрамах, а не психологическом триллере. И Бесит, насколько все это неуместно, ведь проблемы в фирме, отношения Коли и Оли, помочь Стасу вылезти из ямы важнее. Но главное, что бесит, так то, что во всем этом я хоть на секунду, но снова выбираю не себя!
Ух, как бесит, аж до скрежета зубов!
И потому в голове стреляет сумасбродная мысль. Если Юрка сейчас пригласит меня в кино или на танцы, то я соглашусь. Потому что триста лет не была и хочу. Надену платье, уложу волосы и просто повеселюсь, как раньше.
Но Юра молчит. И я молчу тоже. Уже сменился на планшете мультик Маркуса, а в чашках закончился чай, а мы не сказали и слова.
- Слушай, может, пойдешь уже, - не выдерживаю я. Если Шмелев тупит, то я в кино и сама пойду.
Юра смотрит на меня взглядом побитой собаки.
- А еще чаю нет?
- На ночь пить вредно.
- Так чай же.
- Чай тем более.
Юра снова опирается локтями о стол и тяжко вздыхает. Ой, все.
- Юр, ты сказать что-то хочешь?
- Что? Нет, просто вот, на тебя смотрю, о жизни думаю.
- А ерзаешь чего?
- Да чего ты докопалась! – Сердится Шмелев. Отодвигает пустую чашку, резко встает, потом так же резко садится. – Ерзаю потому что ерзается! Может я волнуюсь! Может у меня внутри странное происходит!
- Когда внутри происходит странное, лучше глистогонные пропить, на всякий случай.
Шмелев замолкает и смотрит на меня. Не то обиженно, не то оскорбленно. Не пронимает. Ну взрослый человек, я тоже не девочка, или он думает, что у меня забот только его ребусы разгадывать? Так нет же, проблем выше крыши! А кино и танцы, у меня Карина есть, и Оля, если что.
- Значит так ты, Рита?
Киваю. Именно так, пусть не обольщается. Раз принес мне документы, то он теперь герой, и я ему в ноги упасть должна? Это и его фирма тоже, так что непонятно, кто кого сейчас спасать будет.
- Так, Юра.
- Значит, я пойду?
- Иди, конечно. Выход там.
Он еще несколько секунд пыхтит, мнется, а потом, что-то решив для себя, уходит, громко бахнув дверью на прощанье.
Только после прихода Риты, я понял, насколько запустил наш дом. Ну, реально ж, не маленький, а засрался, как младенец, у которого вся жопа в коричневом. И вроде же все умею, и посуду мыть и готовить, а как-то, всю жизнь обходился без этих «ценнейших» навыков. Как-как, Риткиными стараниями, получается! Воспитала из меня бытового инвалида, а я теперь мучаюсь.
