- Аника, мы со Стасом нашли в себе силы разойтись как цивилизованные люди. Мы будем поддерживать друг друга, даже не смотря на то, что больше не являемся парой. И именно поэтому я прошу не распространять слухи о его или моей личной жизни. Стас может делать что угодно в своем доме, он взрослый человек и сам принимает решения, кого любить, и с кем встречаться.
- Не понимаю, как ты можешь быть такой спокойной, когда тебе изменил муж?!
- Мне никто не изменял, Аника.
- Ну как же, - та глупо хлопает глазами.
- Вот так, - перебиваю ее я. – Мы со Стасом решили разойтись не вчера и не месяц назад. Мой муж начал новые отношения после того как закончил старые. Но из-за того что нам с Волковым есть что делить, поднять такой бизнес с нуля, без помощи родни и поддержки, ты же понимаешь, как это не просто, то документы о разводе и сам штамп еще не готовы.
Здесь было все. И заявление, что я не бедная обманутая жена, у которой уже рога перевешивают. И толстый намек на то, что в отличие от Саргсяна, Волков хоть и был придурком, но не бежал за деньгами к тестю всякий раз, когда начинались проблемы. Все наше честно нажитое появилось благодаря нашему уму, труду и везению, а не выписано барской рукой богатых родственников. Ну и наконец, я как могла, объяснила, что не стоит задевать меня сплетнями о моем бывшем супруге. Задевалка не выросла.
Судя по тому, что рука Карины уже бьется в конвульсиях, подруга в восторге.
Даже Аника одобрительно кивает головой.
- Очень мудро, Рита джан. Жаль, что при такой мудрости и опыте ты не смогла сохранить семью.
- Не захотела.
- Мы, кавказские женщины не знаем таких слов. Геворг говорит, что мне нужно открыть школу идеальных жен. Ай, Рита, что значит не захотела? Ты просто устала, не было рядом человек, который дал бы тебе совет, вот и не справилась. А нужно всего-то приготовить вкусный ужин, выслушать, кивнуть где надо, где надо погладить. Не задавать лишних вопросов и стирать мужские носки на шестидесяти градусах.
- А газету в зубах приносить уже не требуется?! - Удивленно присвистывает Ким. – Ну и ну, разбаловались армянские жены. Вот наши, корейские, научились вместе с носками в машинке ким-чи шинковать. Удобно, места не занимает, а в сэкономленное время мы осваиваем древние азиатские техники горлового минета. Горловым пением уже никого не удивишь, приходится изощряться.
Аника запрокидывает голову вверх, отчего ее локоны красиво рассыпаются по спине и смеется. Так искренне и заразительно, что губы против воли растягиваются в улыбке.
- Карина, обожаю твой юмор. Ты просто бесподобна! Но разве я так уж не права? Разве семья это не то, ради чего мы все живем?
- О, увольте меня от этого домостроя, - бурчит Ким и выразительно смотрит на меня. – Рит, мы опаздываем, может, пойдем уже?
- Конечно-конечно, не хочу вас задерживать! – Вскрикивает Аника. – Карина, может встретимся на выходных? Я предложу Геворгу, он хотел что-то обсудить с Владленом, думаю спокойные домашние посиделки лучше пафосных ресторанов? Мальчики будут работать, а мы девочки, сплетничать под сериал. Рита… - Она гладит меня по плечу. - Приятно было встретиться.
Ну, конечно. Меня, прокаженную разведенку, даже на порог дома теперь не пустят. Смешно, но после развода женщина перестает существовать для социума. По крайней мере, для замужней его части. Да, в случае с Аникой, невелика потеря, но уверена, так думают и другие мои знакомые.
Господи, да даже моя мама уверена, что в разводе виновата я, и это настолько бьет по моей репутации, что надо было молча проглотить и измену, и другие ужасные поступки Стаса.
Это нормально?!
Мир и так довольно жесток к женщинам. И в таких вот ситуациях нам нужно сплотиться и помогать друг другу, а не топить ту, кто и так идет ко дну. За что Аника так со мной? Я ей не соперница. И на счастье ее не претендую. И мой развод не болезнь, сколько не чихай, другие от меня не заразятся.
Карина замечает мой потухший взгляд и с силой, куда большей чем раньше, сжимает руку. Мол, давай я ей втащу!
Не надо, подруга. Я и сама справлюсь.
- Мне тоже было приятно встретиться, Аника, - вежливо улыбаюсь я. Одними губами, на душе так погано, что хоть плачь. – Все хотела похвалить твое пальто, очень красивое.
- Правда? Геворг привез из Милана.
- Ну, разумеется. Ткань просто роскошь, это шерсть, да?
- Кашемир.
- И цвет такой … белый.
- Кремовый, - поправляет меня Аника.
- Не суть. – Я провожу пальцами по тонкому изящному плюшу. Мягкое как облако. Вот же, хоть бери и звони Геворгу, чтобы узнать, где купил. – Тебе очень идет твое белое пальто.
Лицо Саргсян меняется, она снова хочет поправить меня, ведь пальто не белое, а кремовое, но не успевает и рта раскрыть, потому что я добавляю:
- Пожалуйста, носи почаще свое красивое белое пальто. И будь осторожна, ведь на нем пятна видны куда ярче, чем на моем сереньком. Будет обидно, если все узнают, что ты замаралась. Мы ведь поняли друг друга?
- Предельно четко, - улыбается сквозь зубы Аника.
