Все с удивлением смотрят на меня. Ну да, я, конечно, не хожу по дому, обвешанная бриллиантами, но эти самые бриллианты у меня есть. Когда Волков стал зарабатывать, он решил, что мне не по статусу носить мое простое обручальное кольцо и купил мне что-то эдакое, с булыжником на полпальца. Кольцо мне понравилось, но носила я его не часто, слишком нарочито оно выглядело. Стас же подумал, что я игнорирую его подарок, потому что это не комплект, и через год притащил серьги. Тоже о-го-го какие. Вслед за ними была подвеска. А потом и браслет с натуральными изумрудами. На рубиновых часах Стас сломался и, наконец, понял, что я просто не хочу сиять как новогодняя елка. И внимание мужа для меня куда важнее всех этих украшений.
Однако, в сейфе по-прежнему лежит несколько бархатных коробочек в память о тех временах. И насколько я понимаю, эти цацки не потеряли, а только выросли в цене.
- Хотела оставить Оле, - смущенно шепчу я, - или внучке, если у тебя родится девочка…
- Мам, мне ничего не надо, - машет руками Оленька. – И вообще, если для дела, то мы можем продать мою машину. Правда, Коль?
Сын осторожно кивает.
- Да, мам. Я Оле отдам свою, а попозже, когда живот будет мешать, она пересядет на такси. А эту можно продать.
- Раз так, - вклинивается в разговор Юра, - то и мою квартиру тоже. А что? Мне так много не надо, я человек холостой, и к роскоши не привык. Квартира в центре, сто пятьдесят метров, если по хорошей цене, то уйдет быстро. Машину не отдам, мне она для работы нужна. А хату берите, хоть сегодня можно вызывать оценщика.
Маркус у меня на руках заерзал, будто ему стало вдруг неудобно. Слез и побежал в коридор, откуда принес машинку. Маленькую пластиковую игрушку, дешевую и вместе с тем безгранично дорогую. Даже бесценную. Это была его любимая игрушка, с которой внук не расставался ни на минуту.
Маленький человек, будто почувствовав что происходит, и о чем мы говорим, протянул машинку папе:
- Ня. Моя бибика, ня!
- Пузырик, ты чего?
Коля притянул сына к себе и нежно поцеловал его в косматую макушку.
- Я никогда не заберу твою игрушку, слышишь? Мы найдем деньги, заработаем, продадим все, что только можно, но найдем.
- Ничего продавать не надо, - над нашими головами выстрелом проносится зычный бас Волкова. Замираю и оборачиваюсь, чтобы наткнуться на фигуру мужа. Выбритый, в костюме и начищенных до блеска туфлях он выглядит великолепно. И только взгляд и опущенные вниз плечи выдают в моем бывшем муже отчаяние. – Вы не будете ничего продавать. Я эту кашу запарил, мне и расхлебывать.
Обстановка гнетущая. Так, будто мы все только что поминали почившего друга, а покойник взял и воскрес. Выглядел Стас, кстати, соответствующе. В черном костюме и с серым лицом.
- Как ты в квартиру попал, - первой выхожу из оцепенения я.
Стас тянется к карману пиджака, и трясет перед нами связкой ключей:
- Запасные. Замки ты ж так и не сменила.
- Спасибо. Обязательно займусь этим сегодня.
- Не нужно, Рит, я скажу и больше тебя тревожить не буду. Можно сесть?
Между вопросом и действием каких-то пару секунд, за которые Волков успевает усесться на стул. На тот, что стоит рядом с моим! Это было его место, мое и его! Я всегда сидела в торце стола, как именинница. Чтобы первой подойти к двери и впустить гостей. Проверить горячее или пирог. Принести, подать, положить добавку, посмотреть, почему притихли дети. Мне были в радость эти хлопоты, тем более, их со мной всегда разделял муж. Менялись квартиры, но не привычка. Все-таки тридцать лет это не шутка. И даже в новом доме, где Стас сделал абсолютно новый ремонт, что-то осталось из старого. То, как мы с ним сидели за столом.
Сейчас я и сама не заметила, что место рядом со мной осталось пустым. Никто не решился его занять. Вряд ли все вкладывали в этот дурацкий стул какое-то особое значение, просто соблюдали ритуал, который укоренился за почти три десятилетия. И сейчас Стас привычно занял свое место.
Вот только это место больше не было его!!!
Все во мне всклокотало от обиды и злости.
- Зачем пришел? – голос зазвенел как стрела.
- Рит, не начинай, пожалуйста. Я пришел, чтобы решить проблемы, в которые вас впутал.
- То есть ты осознаешь, что виноват во всем, что сейчас происходит?
- Рит? – Смотрит на меня как побитая собака. – Ну, вот скажу я это вслух, что-то изменится? Тебе станет легче?
Задыхаюсь от возмущения! Неужели я и правда жила с таким нарциссом? Он же всерьез сейчас и собственная репутация в глазах сына и друга ему важнее, чем… чем, кто, Господи?!
Рита, очнись, если бы ему была важна ты, он бы не шпилил свою вульгарную любовницу там, где его могли застать! Да, он бы даже подумать об измене не мог! А так, нет там никакого уважения и любви тоже нет, просто я до сих пор не могу смириться с тем, что потратила на
Обвожу взглядом присутствующих, на секунду замираю на Юре. Тот не мигая смотри на меня и одними губами шепчет: «Прогнать?».
