– Я Ане предложил переехать к нам, но она пока сомневается, – встрял он в женский диалог. Аня замерла, напряглась и гневно взглянула на него, в тот же момент дочь захлопала в ладоши:
– Ура! Ура! Аня, ты же поедешь к нам? Аня-а-а, – позвала, пока та пыталась взглядом испепелить невозмутимо смотрящего на дорогу Илью.
– Я пока не могу, – замявшись, ответила она.
– Но ты же можешь просто погостить у нас, – не отступал Илья, – Неделю, две.
– Да, да. В гости! Аня, ну пожалуйста… пожалуйста! – Маришка придвинувшись, высунулась между передними сиденьями и вцепилась в руку Ани маленьким клещиком. – Ну, поехали к нам, а?
– Мариш, – сглотнув, тихо протянула Аня.
– Ну что тебе стоит, а? А ты меня научишь пирог печь, помнишь – ты обещала! И пиццу. Я хочу научиться печь пиццу! – безапелляционно заявила девочка. – Соглашайся! – просила девочка, заглядывая Ане в глаза, в то время как Илья уже парковал машину рядом с подъездом Анны.
– Хорошо, – выдохнула Аня, закипая внутренне. Ведь она ответила Илье отказом, а он воспользовался самым запрещённым приёмом – дочерью. Вот просьбе Маришки она и не могла отказать. Мысль, пришедшая ей в голову, не удержала губы, и они расплылись в триумфальной улыбке: – Только с одним условием!
– С каким? – сразу спросила Маришка.
– Дверь моей спальни будет закрыта, – произнесла, не понимая ещё – на что сама себя обрекает.
Илья откинув голову на спинку кресла прикрыл глаза. На его губы так и просилась усмешка: «Нюта, Нюта… ты же сама не выдержишь, я же всё для этого сделаю! Как же я тебя буду соблазнять, совращать!», но наигранно нахмурился и повернулся к дочери:
– Аня хочет сказать, что прежде чем войти к ней, надо обязательно постучать и спросить разрешения. Я согласен на это условие, а ты? – с самым серьёзным видом спросил он у дочери.
– Согласна, конечно, согласна! Я буду стучать! – сразу пообещала Маришка.
– Тогда помоги Ане собрать вещи, – улыбнулся он. – А я вас в машине подожду.
– Аня?– Илья обернулся и удивлённо посмотрел на застывшую в дверях кухни женщину, – Ты почему так рано проснулась?
Только после вопроса Ильи Анна перевела растерянный взгляд на его лицо. Проснувшись, она, переоделась и направилась на тихие звуки, доносившиеся с кухни, да так и замерла не в силах войти. Илья варил себе кофе, но одет он был в штаны, низко сидящие на бёдрах. Она сказала бы: неприлично низко. Даже подумала, что он без нижнего белья. Вид его широких плеч, обнажённой спины, немного виднеющихся ягодиц, заставил Аню сглотнуть. До безумия захотелось подойти и огладить его тело ладонями, прочувствовать гладкость кожи.
Вопрос Ильи вывел Аню из созерцательного ступора. Сразу смутившись, неловко отвела взгляд в сторону, пожав плечами:
– Не знаю, просто проснулась. Вкусно пахнет.
– Хм, – Илья отвернулся, и только потом на его губах заиграла довольная улыбка. Он нарочно громко закрыл дверь в ванную комнату, которая близко располагалась к спальне, где спала Аня. По её окрасившимся красным щекам понял – задумка его удалась и она сейчас настолько смущена, что выдаёт себя с головой. – Кофе? Если хочешь, я тебе сварю, – предложил он, снимая турку с огня.
– Да-а-а, – услышал он тихое от Ани и чуть не уронил джезву, наполненную ароматным напитком. Резко обернулся, а Анна, испуганно на него посмотрев, кивнула:
– Я бы хотела попробовать кофе.
– Хорошо, – Илья, смотря на Анну, медленно кивнул, – Всё что захочешь.
Встретившись взглядом с любимым, Аня вдруг поняла, что выдала свои мысли и, отступив на пару шагов назад, резко развернувшись, торопливо покинула кухню, под неслышную ей мягкую усмешку Ильи.
Завтрак прошёл довольно мирно, Аня тихонько плавилась в атмосфере уюта и семейного тепла, которая царила между дочерью и отцом и, переливаясь через край, согревала её заледеневшую душу. Маришка, засыпая вопросами и её и Илью, стала ниточкой, которая опутывая их, сближала. Поэтому к концу завтрака Аня с Ильёй даже начали разговаривать между собой.
– А поехали на каток? – внесла своё предложение девочка, – И в кино можно, а потом в кафе!
– А поехали! – махнул рукой Илья, и Маришка, захлопав в ладоши, поцеловала отца и выпорхнула с кухни.
– Ты не против? – Илья обеспокоенно взглянул на Аню, – Может у тебя были планы?
– Нет, – Аня покачала головой, – Только я очень плохо стою на коньках. Буду кататься с детским пингвином, – улыбнулась она, имя ввиду поддерживающую фигуру для неопытных фигуристов.
Илья, блеснув смешинками в глазах, усмехнулся и, встав, начал убирать со стола, а Аня, чуть помедлив, присоединилась к нему. Ей сразу вспомнилось, как они также убирали посуду и мыли, переговариваясь, обмениваясь поцелуями в её маленькой квартирке.
Отогнав эти воспоминания, она молча подавала Илье тарелки и чашки, которые он загружал в посудомойку.
