– У тебя кто-то есть? Давай правду! Я больше так не могу, Егор! Я не хочу жить во лжи, я даже подумать не могла что мы так будем жить, прошу тебя!Егор молчит, а в мне в этот момент кажется, что у меня вырвали сердце. Это такая боль, очень больно понимать, что твой любимый человек, муж, с которым ты прожила столько лет говорит, что не любит тебя, открыто, в лицо.– У тебя другая?Я понимаю, что мой голос звучит глупо, что и вопрос звучит не с умной стороны. Конечно, он не ночевал дома, Марат не знает где он и он со мной не спит, явно у него кто, то есть. Ответ лежит на поверхности.– Что за глупый вопрос? Ты сама не понимаешь?Я молчу. Конечно, я все понимаю. Тут глупо не понять.– И кто она?– Какая разница, кто она, главное, что я ее люблю, а тебя нет!В глазах темнеет. За что так жестоко, за что… Едва сдерживая рыдания я бросаюсь в ванную, я больше не могу.
– У тебя кто-то есть? Давай правду! Я больше так не могу, Егор! Я не хочу жить во лжи, я даже подумать не могла, что мы так будем жить, прошу тебя!
Егор молчит, а мне в этот момент кажется, что у меня вырвали сердце. Это такая боль, очень больно понимать, что твой любимый человек, муж, с которым ты прожила столько лет, говорит, что не любит тебя, открыто в лицо.
– У тебя другая?
Я понимаю, что мой голос звучит глупо, что и вопрос звучит не с умной стороны. Конечно, он не ночевал дома, Марат не знает, где он, и он со мной не спит, явно у него кто-то есть. Ответ лежит на поверхности.
– Что за глупый вопрос? Ты сама не понимаешь?
Я молчу. Конечно, я всё понимаю. Тут глупо не понять.
– И кто она?
– Какая разница, кто она, главное, что я её люблю, а тебя нет!
В глазах темнеет. За что так жестоко, за что… Едва сдерживая рыдания, я бросаюсь в ванную, я больше не могу.
– Шары надо забрать! Торт оплачен!
Я уткнулась в блокнот, понимая, что ни с чем не справляюсь. Только шары вышли на двенадцать тысяч. Да, Егор очень хорошо зарабатывал, но последнее время в его компании произошёл переворот, и муж стал приносить намного меньше, чем раньше.
Я, хоть и была в декрете, на месте не сидела, занимаясь домашней консервацией, благо позволяли свой дом и трудолюбие с детства и желание работать.
Белоручкой и лентяйкой Анна Вильмонт никогда не была.
Собрав волосы в высокий хвост, я вздохнула. Нужно готовить ужин, скоро с тренировки придёт Макс, а потом муж приедет с работы.
Светик радостно играла в детской, что-то доказывая своим Тикии и Супер Ногти, а я прокручивала в голове, как лучше отметить день рождения и чтобы все остались в плюсе. Затрат было очень много, плюс большой дом, работа, готовка – всё это было на мне, и, если честно, я уставала так, что к вечеру едва держалась на ногах.
– Аня, ты дома?
Я вздрогнула. Соседка Наташа. Она всегда брала для своей семьи большое количество тушёнки, джемов и компотов. Обрадовавшись, что большой заказ и это плюс к затратам на день рождения, я быстро сбежала вниз.
Наташа, заметив меня, тяжело вздохнула. Если честно, так на ней вообще лица не было. В душу почему-то забралась тревога.
– Наташа, проходи, чего ты как не родная!
Наташа, зайдя на просторную кухню, села за стол. Я видела, как она нервничает. Её длинные красивые ногти розового цвета грозили сломаться. Я вздохнула, всегда хотела такие ногти, но не могла себе позволить: работа с домашними заготовками, хлебопечкой и по дому не давали мне такой возможности.
– Будешь чай? Или, может, вина?
Я ни на шутку переживала за неё. Всегда позитивная, весёлая Наташа выглядела бледной и подавленной, честно сказать, я никогда не видела её в таком состоянии.
– Аня, сядь! Я поговорить хочу! Это очень важный разговор, мне итак тяжело он даётся! Я долго с мыслями собиралась, Вовка вообще отговаривал, говорил, что не стоит с тобой об этом говорить, ты прости меня, пожалуйста, Аня!
Я осторожно присела напротив, не понимая, что происходит. Вовка, её муж, был золотым человеком, помогал во всём и даже ужин делал, когда жена задерживалась, двое детей, дом – полная чаша. Такая красивая и счастливая семья. Любо-дорого смотреть…
– Я слушаю, Наташ! Что-то случилось? За что мне тебя прощать! Я столько лет тебя хорошо знаю! Поэтому, чтобы ты ни сказала, я рада буду послушать!
Наташа тяжело вздохнула. Её руки затряслись сильнее.
– Аня, Егор тебе изменяет! Я не знаю, кто она, но сегодня в город ездила на маникюр и его в ресторане увидела! Зашла перекусить и обалдела! Егор сидит… и…
Наташа опустила голову вниз, а мне казалось, что на меня вылили ушат ледяной воды. Я молчала. Просто молчала и смотрела в стену. Внутри так всё сжалось, что мне казалось, я сейчас просто упаду с табуретки… Кажется, это был конец.
– Аня, ты пойми, Светик совсем маленькая! У Макса переходный возраст! Ты чего? Вам поговорить надо! Такие вопросы так просто не решаются, не руби с плеча, ты сильная, но ты не мужик! Тебе сильное мужское плечо нужно! Аня, ну в конце концов, хочешь, я сама с ним поговорю, или папа поговорит! Анечка!
Мама во все глаза смотрела на меня, а я стояла у окна и смотрела вдаль. Да, о чём говорить… Наташа не похожа на завистливую бабу, у неё у самой прекрасная семья, да я и без Наташи давно догадывалась… Интимная жизнь сошла на нет, на работе задержки с поставками, деньгами, да и приезжает он домой за полночь… Тяжело это всё. Я переживала всё в себе, никогда не была истеричкой, а внутри всё сжималось. До боли… до жути…
Я не знала, что мне делать. Просто прижалась лбом к окну, через пять дней у Светы день рождения, гости приглашены. Мы такая семья – красивая, а на душе кошки скребут. Всё на мне.
Внизу хлопнула входная дверь. Мама многозначительно посмотрела на меня.
– У вас двое детей, Нюта, я очень тебя прошу! У нас тоже разное было с твоим папой, но никто не бегал сразу выяснять отношения и разводиться!
Я молчала. Двое детей… А кого когда дети останавливали? Никогда и никого.