— Иван Станиславович, я просто не понимаю, зачем такие сложности? Можно было нанять актрису. А если бы она не согласилась?
— Мить, какая актриса? — Ваня говорит спокойно, почти лениво. — Думаешь, он не навёл обо мне справки и не знает, как выглядит моя жена? Я должен быть на этой встрече именно с Ингой.
Внутри всё обрывается. Мир сужается до щели в полуоткрытой двери. Не сдержавшись, заглядываю внутрь, наблюдая за тем, как Ваня тщательно вытирает руки бумажным полотенцем.
— Ну, да… — тянет Митя. — Но она же… Инга Викторовна… Она ведь не в курсе, что это всё ради сделки?
Ваня тихо смеётся, и этот смех режет меня не хуже острого ножа.
— А зачем ей это знать? Она счастлива. Подарки, внимание, поездка… Она думает, я вернулся из-за неё. Пусть думает. Послезавтра мы подпишем договор, это главное. Да и я не собираюсь уходить. Я привязался к дочери, а Инга хорошая мать. Как оказалось, семья сегодня не самая плохая инвестиция в бизнес.
В ушах звенит. Видя, как Ваня выбрасывает скомканное полотенце в мусорку, резко отшатываюсь от двери и, не особо разбирая дороги, бегу куда-то вперёд. «Договор», «инвестиция», «результат» — эти слова каруселью кружатся в голове, а виски постепенно наливаются болью.
Я пробегаю через зал, едва не натыкаясь сначала на чей-то столик, а потом на пару из представительного мужчины и хрупкой светловолосой женщины. Под удивлённый взгляд хостес выскакиваю на улицу. Внутри так тошно, что, кажется ещё немного, и меня вывернет прямо на крыльцо ресторана.
Всё было очередной ложью… Вся эта нежность, разговоры о семье, трогательная забота о Диане… Всё это было лишь хорошо отрепетированной ролью, которую он играл ради получения важного контракта. И я для него только разменная монета.
Ваня цинично использовал меня. И на этот раз мне в тысячу раз больнее.
Какая же я дура. Наивная, слепая дура!
Слова, подслушанные в коридоре, жгут изнутри, как раскалённый металл. «Семья сегодня не самая плохая инвестиция в бизнес». Каждое слово вонзается в сердце, оставляя рваные, кровавые раны. Ваня снова обманул. Втёрся в доверие, приодел, окутал ложной заботой, а я, как последняя идиотка, поверила в эту жалкую пародию на примирение. Он может сколько угодно клеймить Толю, выставляя его монстром, но сам оказался гораздо хуже, потому что подарил надежду и сам же растоптал её в грязи.
Пальцы трясутся так, что только с третьей попытки попадаю по нужной иконке, чтобы вызвать такси. Скорее. Нужно просто уехать. Забрать Диану и вернуться домой. Даже соседство с Толей больше не пугает — его откровенная агрессия была честнее этого сладкого, ядовитого предательства.
— Инга! Стой! Что случилось?
Резко оборачиваюсь. Ваня выскочил на улицу, его лицо искажено тревогой. Шагает ко мне и пытается коснуться плеча, но я отшатываюсь, как от прикосновения гадюки. Он вызывает лишь волну омерзения. Жалкий, ничтожный человек. Презренный слизняк, торгующий чужими чувствами.
— Ты солгал. Нарушил слово, — стараюсь говорить спокойно.
— О чём ты? Объясни!
— Ваня. — Мой голос тихий, но натянутый как струна. — Смотря мне в глаза и зная, что я уйду, если ты солжёшь, скажи честно: зачем я здесь?
Он замирает. В его глазах мелькает понимание — игра закончилась. Маска сорвана.
— Ладно, — сдаётся он. — Я должен был тебе признаться. Поверь, я действительно хотел к тебе вернуться. Но тянул, зная, что ты будешь тыкать меня носом в прошлое. И да, — его голос становится жёстче, хотя я отчётливо слышу желание оправдаться, — эта сделка стала тем самым пинком. Той самой причиной, чтобы наконец решиться. Мужчины не любят отказов. А крах — пугает.
Не могу сдержать усмешки, потому что не верю ни единому слову. Я ведь слышала, с каким цинизмом он говорил с Митей. И там было совсем не о том, что сделка стала лишь поводом. Многомиллионный контракт — вот настоящая причина.
— Деньги? — выдыхаю я. — Всего лишь деньги всё решили.
— Это нечестно! — вспыхивает он. — Ты выставляешь меня меркантильным ублюдком!
— Я не выставляю, — устало качаю головой. — Я пытаюсь понять, когда цифры на счету стали для тебя дороже всего остального. Дороже нас.
— Инга, я увидел сейчас твоё лицо, — Ваня меняет тактику: его взгляд становится умоляющим, — такое же, как тогда, когда ты всё узнала, и понял, что мне не нужен ни этот клиент, ни эта сделка. Я могу их потерять, а тебя — нет! Только не снова. Я здесь, а не там! — Он резко машет в сторону ресторана. — Разве это ничего не значит?
— А что это меняет, Ваня? Твои оправдания ничего не исправят. Сначала ты предал меня ради другой женщины. Теперь — ради денег. Где гарантия, что не будет третьего? Ради чего-то ещё?
— Когда я вёз тебя сюда, я уже всё понял! — Ваня срывается на крик. — Мне плевать на эту сделку! Да, он не работает с теми, у кого нет семьи! Но я готов ему всё рассказать!
— Что нарядил жену как куклу и устроил спектакль? — горько усмехаюсь, не впечатлившись Ваниными эмоциями.
— Если это даст мне шанс ещё поговорить с тобой — да! Я скажу всё что угодно!
Медленно подняв руку, кладу ему на грудь, ощущая под пальцами частый стук его сердца.