Внутри головы лупят барабаны и стоит треск.
Ощущение, что передачи в телевизоре закончились, но выключить его забыли.
Мысленно отключаю звуки и снова проваливаюсь. Но…
Не в темноту, а в сон.
При чем в яркий, а потому радостный.
Снится мне лето, море, белые кораблики, снующие по голубой глади.
В ушах раздается крик чаек, плеск воды, легкий шум морского бриза.
Я стою на пирсе и дышу.
Делаю это, как человек, изголодавшийся по воздуху.
Усиленно втягиваю его носом, старательно заполняя им легкие.
Вдруг понимаю, что я - не одна. Рядом со мной люди, потому что мне слышны их голоса.
- Состояние пациентки стабильное. Необходимые мероприятия проведены. Она сейчас спит под действием седативного препарата. После капельницы пациентке станет легче, - поясняет голос, который слышен отчетливее всего. - Вскоре должна проснуться. К вечеру, в принципе, мы можем отпустить ее домой.
- Не надо торопиться, доктор. Ведь головные боли и панические атаки не случаются на пустом месте. Думаю, девушку следует хорошо обследовать. Мне не нужны проблемы из разряда “несчастный случай на рабочем месте”, - теперь уже различаю знакомый бархатистый голос. - Так что пусть моя сотрудница остается пока в клинике.
Слушая диалог, мне хочется открыть рот и сказать, что у меня все нормально. Но…
Губы не слушаются от слова совсем. Перестаю делать попытки и снова засыпаю.
Через время просто распахиваю глаза.
Делаю это от прохладных прикосновений к моему телу.
Вижу перед собой возрастную женщину в белом халате.
- Вы кто? Что со мной? Почему я здесь? - спрашиваю, еле шевеля языком, потому что он прилип к небу. - Извините. Можно воды. Очень пить хочу.
- Сейчас, детка! - женщина протягивает мне стакан.
Я пью, а она показывает таблетки, поясняя, что нужно принять сейчас.
- Стоп. Эти в сторону. Их теперь нельзя, - словно и не мне произносит женщина. - Полежи спокойно. Сейчас тебе кардиограмму сниму.
- Что за таблетки? Почему мне их нельзя? - сиплю недоуменно.
- Они противопоказаны беременным? - буднично говорит женщина.
- Вы, вероятно, что-то перепутали. Нет, я не могу быть беременной, - сиплю, пытаясь вспомнить, когда были последние критические дни.
Память подкидывает, что месяц назад я покупала средства гигиены, но использовала их очень мало…
- Анализ крови говорит обратное. Судя по результатам твой ХГЧ срок гестации, ну, то есть, беременности, - деловито поясняет женщина, прикрепляя к моему телу присоски для кардиограммы, - больше двенадцати недель…
От ее слов замираю. Меня очень настораживает срок.
Стараюсь выстроить цепочку мысленного анализа.
Последняя близость у нас со Стасом была в день его отъезда в командировку.
“Да, мы, вообще, сексом занимались каждый день и не по разу. Я никогда не отказывала мужу, когда ему требовалось. Забеременеть могла в любой момент, потому что пила специальные таблетки, а еще раз в неделю делала уколы. Последний как раз и был во вторник, - думаю, понимая, что двенадцать недель - срок слишком большой. - Как так случилось, что пропустила все и не сделала тест? Может именно поэтому в последнее время мне постоянно плохо?”
- А панические атаки могут возникать по причине беременности? Понимаете, у меня не было никаких признаков. Не тошнило - это совершенно точно…Да, и критические дни…
- Ну, это, милая, тебе все лечащий врач объяснит. А я лишь говорю, что вижу в анализах, - улыбается в ответ женщина. - Сейчас завтрак принесут, а потом придет доктор.
Встреча с врачом и результаты ультразвукового исследования просто выбивают почву из-под моих ног.
Я на самом деле оказалась беременной, да еще и двойней!
Это известие роняет меня. Нет, не так как история в клубе и развод. А по-хорошему…
Появляется надежда, что все в моей жизни можно изменить и исправить.
Лежу с закрытыми глазами и прямо вижу нас со Стасом вместе.
И наших детей вижу.
Вот они в колясочке. Здесь в кроватках. Сейчас лежат на нашей постели в памперсах и белых распашонках. Оба смешно дрыгают ножками и ручками. Вижу, что малыши здоровы и радостны, потому забавно “гулят” и пускают пузыри.
Стас и я держим наши конвертики счастья на руках.
Трогаю и поглаживаю ладонями место, где уже живут наши малыши, которых я люблю.
И в моем мозге острым импульсом выстреливает надежда, что дети станут веским поводом для нашего со Стасом воссоединения.
Мы ведь так старались, чтобы они появились!
Из счастливого полета мысли меня возвращают мужские голоса за дверью палаты.
Один из них принадлежит Брагину, а другой - врачу.
- Вашей сотруднице стало значительно лучше. С учетом ее положения…Ну, Вы понимаете? - доктор произносит вопрос с утвердительной интонацией.
- А что у нее за положение, которое я должен понимать? - тут же раздается баритон Брагина.
- Ой, извините. Вероятно, мне не нужно было.., - врач несколько заминается, словно он сказал что-то не то. - Ваша сотрудница беременна двойней. И она сама об этом не знала.
- А что так бывает? Ну, что женщина не в курсе своей беременности? Есть же адекватные признаки, - бубнит Брагин.