Именно четыре, нет, пять недель назад, я полностью смирилась со своим диагнозом. Прошла все стадии: не верила, кричала, рвалась как загнанная в ловушку волчица, и даже санитар не смог удержать меня на гребанной койке. Потом в меня влили какое-то лекарство, после которого меня вывернуло наизнанку и рвало до болезненных спазмов в желудке.
Тот самый врач гладил сухой морщинистой рукой по спине и приговаривал:
- Потерпи хорошая. Завтра станет легче. Потерпи.
Но он обманул и на этот раз. Легче не стало ни на следующий день, ни через неделю, ни через месяц.
Все это время я была в аду.
А Макс… с Любой.
***
- У тебя с… ней, - я так и не смогла произнести вслух имя его ассистента, замаскировав его жалким, ничего незначащим местоимением, - я так понимаю, роман?
- Нет. У меня с ней была связь.
Тело наливается свинцом. Я чувствую, как проваливаюсь в мягкие подушки дивана – конечности тяжелеют так, что я не могу двинуть даже пальцем.
«Соберись, - мысленно умоляю себя, - встань и выйди из комнаты, пока ты еще держишь лицо».
Поздно. Я на грани и не контролирую себя: подбородок дрожит, а глаза застилают невыплаканные слезы.
- Сонь…
Макс тянется ко мне, чтобы успокоить. Но от мысли, что сейчас он коснется меня, я холодею. Едва найдя силы, поднимаюсь и иду к двери. Медленно шаркаю ногами, словно постарела на двадцать лет.
- Соня, я никогда не изменял тебе. Даже в мыслях. То, что случилось… это было всего один раз.
- Один раз? Что ж ты сразу не сказал, Максик?! А я глупая зря расстроилась! - И прежде чем мой голос сорвется на противный писк, добавляю: - Давай вернемся к этому разговору завтра, потому что сейчас я очень устала. Надеюсь, у тебя хватит совести снять для себя отель на эту ночь?
Скорее бы дойти до кровати, накрыться одеялом и разреветься.
Но что-то останавливает меня. И уже на пороге я оборачиваюсь назад, чтобы еще раз посмотреть на своего мужа. Титов выглядит до того разбитым, что мне его почти жаль.
- Я просто не представляю зачем… нет, на хера ты все это мне рассказал?
- Потому что сегодня я узнал, что Люба беременна. Это мой ребенок, - прилетело мне в спину. И чтобы уж наверняка, Максим добивает: - У нас с Любой будет ребенок.
Мысли в голове как испуганные выстрелом птицы. Шумный хлопок и хаос.
Смотрю в лицо любимого, да бля*ь, все еще любимого человека и ничего не понимаю:
- Что, прости?
- Люба забеременела, - бормочет Максим, старательно уводя от меня взгляд, - она не принимает контрацептивы, а я…а у меня даже презерватива не было. Зачем они мне, когда я только с тобой?
Чей-то смех разрывает тишину квартиры.
Как больно! Больно и смешно вместе с ним.
Господи, неужели я смогу выдержать все это? Неужели не расколюсь, не рассыплюсь на мелкие кусочки?!
- Соня, сядь, пожалуйста. Сейчас я принесу тебе воды. Если что, мы вызовем скорую, - наконец смотрит на меня муж. Он выглядит как побитая собака, но его жалостливый вид не способен растрогать меня. Не сегодня. – Пожалуйста, не смотри на меня так. Я должен был тебе все рассказать. При нашей работе такой компромат просто недопустим.
- Работе?!
- Да, бля*ь! – Наконец на лице Максима появляются привычные эмоции. Желание противостоять всему миру и уверенность, что мир это схавает. - Представь, что бы с тобой было, если бы все слили в интернет? Я рассказал, как только узнал сам, иначе тебе было бы еще больнее.
- Божечки, спасибо, Максим! Спасибо, благодетель мой! Как же я жила без твоей поддержки и заботы!?
Но сарказм не способен унять истерику, меня колотит так, что я слышу стук собственных зубов.
Я всхлипываю. Обнимаю себя руками и вижу, как вздрагивает вместе со мной Титов. Он хочет прижать меня к себе, чтобы я, наконец, разрыдалась на его плече, как было сотни раз до этого. Я вижу, что он сдерживает себя, чтобы не подойти ближе – напряженный и острый, как нож.
- Соня, послушай, когда я узнал, что Люба забеременела, я хотел все исправить.
- Каким образом?
- Ну, - он мнется, - мы же рассматривали с тобой суррогатное материнство, и вот, это же почти тоже самое. То есть… это был бы наш ребенок, мой и твой.
- То есть купить себе наследника? И почем нынче дети? – всхлипываю я.
- Я готов отдать все, что у меня есть. Фирму, квартиру, машину, все наши накопления, - перечисляет муж, но я перебиваю его:
- Титов, ты чудовище.
- Я знаю, - угрюмо кивает Макс, - но какая разница. Я готов вывернуться мясом наружу, чтобы сохранить наш с тобой брак.
- Как благородно. Но было бы достаточно просто не трахать никого на стороне, тем более… - я не могу пересилить себя и продолжить. Не могу вспомнить, при каких обстоятельствах случилась эта измена.
- Тем более, что Люба отказалась. Она хочет этого ребенка, и будет рожать его с моим участием или без него.
- А от меня что требуется? Пуповину перевязать или что, Максим? Я вам в этой истории на хрена?!
Макс делает шаг мне навстречу. Я не успеваю опомниться, как оказываюсь в его объятиях, зажатая с одной стороны стеной, с другой - его руками.
