Вокруг нависает напряжённая тишина. Только писк одной из светодиодных лампочек слышен в воздухе кабинета.
Босс встаёт, тяжело облокотившись на стол ладонями.
Голос не предвещает ничего хорошего:
— Все свободны. Приступайте к работе. Валерия, задержитесь.
Я не поднимаю глаз, только слышу скрип стульев и то, как остальные поспешно покидают переговорную. Остаюсь одна со своим боссом, Маратом Артуровичем. Он медленно проходит мимо меня и садится рядом на край стола. Скольжу взглядом по синей ткани брюк вверх, задерживаюсь на миг в районе молнии. Нехотя перебегаю по серым пуговичкам белой рубашки к шее, и только потом мы встречаемся глазами.
Он изучающе смотрит на меня. Его голос звучит серьёзно, но нет и намёка на гнев и раздражение:
— Валерия, я каждый раз удивляюсь, насколько резко вы выражаете своё мнение на совещаниях, но сегодня это было чересчур.
Я немного робею, но отступать не намерена. Поднимаюсь перед ним. Нагло вздёргиваю подбородок.
— Марат Артурович, я действительно считаю, что повышение цены сейчас будет ошибкой. Мы уже испытываем сложности с конкуренцией, этот шаг только распугает наших клиентов.
Он кивает, обдумывая услышанное. Сладострастно поедает глазами мои губы. Его взгляд вызывает у меня томление внизу живота. Я неосознанно встряхиваю волосами и чуть подаюсь к нему грудью.
— Не сомневайтесь, Валерия, я всё внимательно слышу. Ваша точка зрения имеет право на существование, и не только право, она важна для нашей компании.
Он делает паузу и внезапно улыбается, в момент разрядив обстановку.
— А ну, иди сюда, дерзкая.
Марат подхватывает меня под бёдра и усаживает на стол. Утыкается носом мне за ушко, вдыхает и слегка прикусывает мочку зубами. Со стоном обнимаю за шею и обхватываю ногами его корпус.
Ласково мурчу:
— Да, Марат Артурович, вам необходимо стать более гибким и чувствовать рынок. На данный момент изменение цены сделает нас слабее.
— Моя единственная слабость — это ты, — хрипло шепчет он и жадно впивается мне у губы.
Я растекаюсь от удовольствия, горячо отвечаю на поцелуй. Глажу его колючий затылок, прижимаясь всё сильнее. Марат расстёгивает мне блузку, стягивает её с плеч, постепенно опускаясь губами к груди. Внезапно за дверью кабинета раздаётся грохот.
— Ой, ой, — прихожу в себя и отталкиваю Марата, — мы же на работе, нельзя.
Он смотрит на меня осоловевшими глазами и пытается опять подмять под себя возмущаясь:
— Да почему нельзя-то? Наши отношения ни для кого не тайна, вся фирма на свадьбе гуляла. Мы же даже в свадебное путешествие не ездили ещё. И что особенного в том, что молодожёны хотят побыть вдвоём?
Уворачиваюсь и с улыбкой шепчу:
— Втроём.
Марат замирает, хмурится, обдумывая мои слова. Я прижимаю ладони к огненным щекам. Он прищуривается и пристально смотрит мне в глаза. Вдруг кровь приливает к его лицу, взгляд меняется, становится счастливым и тёплым.
— Да ладно… Точно?
Быстро-быстро киваю и сильно обнимаю, шепчу на ушко:
— Только не говори, что рано, не говори, не говори, не говори.
Он обхватывает моё лицо и осыпает поцелуями:
— Не скажу. Ты не представляешь, как я счастлив.
И я. И я…