Часто моргаю и пытаюсь привести в порядок сбившееся дыхание. И все-таки он слишком напористый и прямой. Не знаю, хорошо это или плохо, но почему бы и не сходить на свидание. Тем более, я официально одинокая, разведенная женщина.
Сегодня понедельник, поэтому после работы я спускаюсь вниз и, обойдя здание, захожу в школу танго. В раздевалке переодеваюсь в черную струящуюся юбку для танцев и облегающий топ с длинными рукавами. На ногах застегиваю босоножки на шпильке. Удивительно, что именно в такой обуви мне удобно танцевать танго.
За окном уже темно, парковка опустела. А вот в хорошо освещенном зале уже вовсю практикуются наши семейные парочки. Смотрю на них и думаю, какие же они молодцы, что нашли хобби, которое их объединяет помимо быта и детей. Конечно, как писал Толстой: “все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему”. Но хочется верить, что если мужчина и женщина с такой страстью и любовью сплетаются в танце, то и с погодой в доме у них все отлично.
Мы уже несколько занятий готовимся к первой милонге - вечеру танго, который проводят две дружественные школы. Как объяснили нам Лина и Раф, это отличная возможность потанцевать с другими партнерами, понаблюдать за ассами, посмотреть и запомнить новые па. Мне это интересно, потому что я одиночка и мне так и не нашли партнера.
Зато Рафаэль сегодня на удивление активен. После демонстрации новых движений, он берет меня за руку и выводит на танцпол со словами:
-Сейчас мы с Дианой воспроизведем то, что может происходить во время милонги, когда новичок танцует с профессионалом. Главное, как мы помним, довериться мужчине и следовать за ним.
Первые аккорды льются из динамиков. Рафаэль начинает вести и смотрит прямо в глаза. Я уже отношусь к этому спокойно, так как для меня он прежде всего хороший учитель, рядом с которым чувствуешь себя уверенно. В “прогулке” то ускоряем, то замедляем шаг, покачиваемся в такт музыке. Затем Раф сокращает расстояние между нами, а я поворачиваю голову вправо. Танец, мелодия, приглушенный свет в студии захватывает нас. Я то рисую восьмерку на полу, то наклоняюсь назад, когда он нависает надо мной. Резкий поворот и вот я уже прижата спиной к его груди, а он ведет ладонями вверх по моим рукам, не касаясь кожи. Я же отвожу ногу в сторону и опускаю голову вниз. И вот партнер одним ловким, но изящным движением поворачивает меня к себе, берет мою ладонь в свою, а другая ложится между лопаток. Последние аккорды, мы смотрим сначала в разные стороны, и на пике встречаемся взглядами. Музыка останавливается, а вместо нее раздаются аплодисменты ребят.
Мы с Рафом улыбаемся друг другу и я благодарю его за шикарный танец. Внутри все трепещет от того, что у меня получилось. Я просто плыла по течению и отдалась во власть хорошего партнера, с которым я была уверена в себе. Грудь вздымается от адреналина, в висках стучит, а подушечки пальцев покалывает от волнения. Подхожу к стулу у панорамного окна, где я оставила сумку. Достаю бутылку воды и делаю несколько жадных глотков. Закрываю глаза, разминаю шею и не спеша провожу по ней ладонью, выравнивая дыхание. Пройдясь пальцами по ключице, медленно возвращаюсь в реальность, где первым делом вижу мягкий свет фонаря за окном. А потом натыкаюсь на суровый и недовольный взгляд Великого и ужасного. Неужели это не галлюцинация,и он действительно там, за стеклом - стоит, скрестив руки и облокотившись о капот большого джипа. Смотрит так, будто я крепостная, а он барин, который будет пороть за провинность. Злой, недовольный и чертовски притягательный в этой черной кожанке. Отворачиваюсь от окна, прикладываю ладонь к пылающей щеке, одновременно чувствуя необъяснимое жжение в спине. Внезапно звонит мой телефон в боковом кармане сумки. Дрожащими пальцами вытаскиваю его и, приняв вызов, прикладываю мобильный к уху.
-Выйди, - говорит коротко и требовательно.
А завтра будут разборки, искорки, поцелуи и еще кое-что
Он бросил сигарету на землю и придавил ее носком ботинка. Внутри все клокотало, на языке застыли бранные слова, а перед глазами до сих пор стояла она - его маленькая Потеряшка в объятиях чужого мужчины.
“И с каких пор она твоя?” - спросил он себя.
А потом сам ответил: “С того на первый взгляд небрежного и формального, на самом деле глубокого и умопомрачительного поцелуя”. Тим вспомнил, как увидел ее, прижатую к машине каким-то амбалом. Ярость тогда закипела, глаза налились кровью, включился одновременно инстинкт хищника и защитника, которому нужно защитить эту маленькую, хрупкую женщину, похожую на фарфоровую куколку, с глазами нежными, грустными и прекрасными, с губами как лепестки роз, с чуть смуглой гладкой кожей.
