Прижимаюсь к стене, перевожу дыхание. Вот, значит, какая она, изнанка счастливой жизни. Марик, значит, за порог, а она рога наставлять? Хотя он вроде говорил, что не работает, да мало ли что он там говорил. Хм, а он в курсе, что невинная жёнушка творит? Ясно же, что нет, иначе ей бы нечем было козырять, когда он вернулся. Представляю: узнала про нас и в позу встала. А сама перед начальником ноги раздвигает. Ха!
Возвращаюсь в офис, не переставая улыбаться. Серьёзно, это дико смешно. Так и тянет Марику рассказать. А что, пусть знает. Я альтруизмом не страдаю, от него может быть несварение и язва. Набираю его на ходу. Абонент не абонент. В небе, наверное. Ладно, как вернётся — наберёт. А я пока компромат подсоберу, чтобы поверил.
Офис работает до шести, я посмотрела. Сама тоже в шесть заканчиваю, но спускаюсь раньше, караулю в холле. Едва успеваю спрятаться за колонной, достаю телефон, когда они выходят. За ними толпа, все явно друг друга знают. Дружный коллектив или корпоратив? Второе было бы неплохо, там точно что-то может случиться!
Правда корпоратив. Прислушиваюсь: везёт, даже адрес уточняют друг у друга, вызывают такси. Телефон резко звонит, подскакиваю от неожиданности, отворачиваюсь, чтобы не заметили. Марик.
— Привет. Что-то случилось?
Надо же: две недели ни слуху, ни духу, и как ни в чём не бывало! Аж злость разбирает. Ну, сейчас я по тебе, милый мой, катком проедусь.
— Привет, милый. Соскучиться не успел?
— Ляль… — тяжело вздыхает. Даже вижу, как глаза закатывает. Сука.
— Не переживай, я уже поняла, что мы расстались. На шею вешаться не собираюсь, выдыхай. Про Костика только не забывай, заезжай. Только предупреждай, когда приедешь.
— Уже нашла себе кого-то? — спрашивает с насмешкой. Коварно улыбаюсь. Да мой ты сладкий, сам речь завёл.
— Я — нет, а вот твоя Агата… Ты поэтому и с ней, да? Что оба с рогами?
— Бред не неси.
— Не несу и не собираюсь. Ты говорил, что жена не работает, а оказалось, что мы с ней в одном здании. Прикинь! Как думаешь, может, мне как-нибудь подойти поздороваться?
— Только посмей! — Марик почти рычит. Ой, как страшно. Да похер мне, милый. Тайна уже не тайна, хуже чем есть не станет. Раз она его приняла, простит, что мы тут живём. Я больше к её семье отношения не имею, может, чем чёрт не шутит, ещё и подружимся на почве общего члена…
— Не бойся, мне вообще было бы плевать, если бы не тот факт, что твоя Агата трахается со своим начальником.
После небольшой паузы он начинает смеяться. Ожидаемая реакция. Терпеливо жду, когда успокаивается.
— Не веришь? Сегодня видела, как они на балконе целуются. Смачно так. Наверное, в офисе нет места, которое они бы не опробовали.
— Врёшь.
— А смысл? Мы расстались, я, как заметил, тебя не трогала, не писала и не звонила. Сегодня бы не увидела и не узнала. Так что спасибо скажи, что рассказала. Кстати, они сегодня на корпоратив уехали. Спроси у вашей няни, не давала ли Агата указаний.
— Перезвоню, — буркает он и сбрасывает вызов. На душе становится легче. Вот так, Марик, не один ты можешь женщинами пользоваться, тебя тоже вовсю юзают. Перезванивает почти сразу — проверил.
— Где у них корпоратив?
— Заезжай за мной, скажу.
— Ты там что забыла?
— Ничего, мне просто по пути.
Ты же не думаешь, милый, что я пропущу это.
— Через час буду.
Опять сбрасывает. Ладно, час подожду, как раз со своей няней договорюсь. Марик приезжает по форме, даже переодеваться не стал. Перегибается через сиденье, открывает дверь. Ныряю в салон и шутливо чмокаю в губы.
— Привет, милый.
— Ты уверена, что она с ним спит?
Губы сжаты в тонкую линию, глаза молнии мечут. Ну, прямо лев, хвостом хлещет. Так сильно ревнует? Меня никогда не ревновал.
Агата
Сердце стучит так быстро, что слышно на весь офис. Кажется, все смотрят украдкой, осуждают, обсуждают. Кончики пальцев леденеют, с трудом перебираю ими по клавиатуре, создавая вид активной деятельности. А губы до сих пор печёт. Когда Алекс поцеловал, внутри всё взорвалось, земля под ногами зашаталась. Пришлось опереться о его плечи, иначе упала бы. Глаза сами собой закрылись, не осталось ничего, кроме прикосновений чужих губ, изучающих и осторожных. Меня так давно не целовали вот так: бережно, трепетно, словно спрашивают разрешения на большее. И если бы нас не прервали, скорее всего я бы позволила это большее.
Низ живота сладко поджимается, стыд смешивается со слабостью, которая разливается по ногам. Что со мной не так? Я ведь его не люблю, откуда такие эмоции? Самой смешно от этих мыслей. Наивная. Как будто для этого любовь нужна. Марат, вон, не особо заморачивается, это я по старым понятиям живу, где для того, чтобы лечь в постель, обязательно наличие чувств.
Хотя не могу сказать, что совсем ничего не чувствую к Алексу. Он мне нравится. Имею право позволить себе влюбиться! Тем более есть в кого. Марат не единственный мужчина на Земле, это открытие оказалось неожиданно приятным. Раньше не замечала, а может, этого не было, но сейчас мне часто улыбаются на улице, а как улыбается Алекс… Снова эта приятная щекотка внизу живота.
