Светлана и Алишер после потери первенца много лет мечтали о наследнике, и вот произошло чудо! Но сразу после сообщения о беременности, Алишер заявляет, что подаёт на развод. Он отказывается назвать причину, но сердце Светланы подсказывает, что Алишер не хочет этого. Ведь они любят друг друга и любили всегда. Возможно, Ильдар, друг Алишера, сможет не только помочь ей собрать жизнь по осколкам после развода, но и объяснить странное поведение своего друга?..
— Вы беременны.
— Что?..
Сердце замирает. Не могу дышать. Всё кружится. На глаза наворачиваются слёзы. Но это слезы радости, в которую я не могу поверить.
— Вы беременны, Светлана, — улыбается мой врач. — У вас будет ребёнок.
Мой ребёнок… Моя крошечка… Моё долгожданное солнышко… У нас с Алишером будет ребёнок!
Три года мы ждали этого. Сколько слёз я пролила, когда снова и снова не получалось. Алишер уже предлагал сделать ЭКО, но я не была к этому готова. Я мечтала, что наш наследник появится естественным способом. Я верила, я молилась. А врачи только разводили руками.
Мой муж — Алишер Хакимов — самый преданный, самый упорный и самый внимательный мужчина в мире. Он очень влиятельный человек. Сейчас он занимает фактически лидирующее место в управлении строительной империи своего отца, Карима Хакимова. Последние годы Карим Маратович постепенно отходил от дел, полностью доверяя своему сыну. Наследие и честь для Хакимовых — главные ценности. А я тоже Хакимова. Вот только с наследием у меня никак не получалось…
— Доктор, вы уверены? Вы хорошо посмотрели?..
— Светлана, — врач улыбается, — я двадцать лет в медицине. Можете доверять моему опыту. Сейчас вашему малышу всего три недели, но он уже всё чувствует. Поэтому — никаких нервных потрясений. Берегите себя.
Я всё равно плачу. Не могу сдержаться. Столько эмоций в душе! Поскорей бы сказать Алишеру. Только не по телефону. Хочу видеть радость на его лице. Хочу смотреть в его счастливые глаза.
Три недели… Три недели назад мы были вместе дома. Алишер сообщил, что уедет ненадолго в командировку. Он часто уезжал, но обещал вернуться к юбилею Карима Маратовича. Сейчас я туда направляюсь и встречусь там с Алишером. Все Хакимовы будут счастливы, но первому я сообщу любимому мужу.
Мы столько пережили вместе, через столько всего прошли.
Познакомились ещё в детстве. На мою руку претендовали сразу два жениха — Алишер Хакимов и Ильдар Яруллин, два друга, которые теперь враги. Из-за меня. Ильдар несколько раз предлагал мне выйти за него замуж. Но я всегда любила только Алишера и никогда не скрывала, что к Ильдару отношусь лишь как другу. Он хороший человек, и я верю, что однажды они с Алишером помирятся. Ведь то происшествие было случайностью. Я уже простила Ильдара, давно простила, ещё тогда — два года назад. А недавно он снова просил прощения, так искренне, что у меня сердце сжалось. Конечно, просто случайность, никто невиноват…
Никто невиноват, что я потеряла своего первого ребёнка. Так больно вспоминать об этом. Сейчас бы он уже делал свои первые шажочки, лопотал первые слова. Мой маленький мальчик, мой ангел… Теперь он на небесах, и всё прошедшее время я не переставала думать о нём.
Я забеременела через несколько месяцев после свадьбы. В первую брачную ночь не получилось. Ведь я была девственницей и не знала, что не всегда всё происходит сразу. Расстроилась, конечно, но Алишер не давал мне унывать. С ним я чувствовала себя как за каменной стеной. Заветные две полоски я увидела через полгода. Радости моей не было предела. Все Хакимовы окружили меня такой заботой, пылинки с меня сдували. Алишер так и вовсе носил на руках. В первую годовщину свадьбы он закатил такое пышное торжество, что могло соперничать даже с нашей свадьбой. Ильдар тоже был приглашён. Я была на шестом месяце, уже знала, что у меня будет сын.
А потом случилось необъяснимое. Возможно, Ильдар выпил лишнего — по-другому не могу объяснить его поведение. Праздник был в самом разгаре. Ильдар подошёл ко мне и стал говорить страшные вещи: что до сих пор любит и жить без меня не может, что хотел бы, чтобы этот ребёнок был его. Я не успела ему ничего ответить. Алишер услышал разговор и пришёл в ярость. Обычно он спокойный и уравновешенный человек, но услышанное вызвало в нём настоящий гнев. Алишер даже не дал объясниться Ильдару. Завязалась драка. Я не могла на это смотреть, не могла находиться в стороне, ведь оба мужчины были мне по-своему дороги, я не хотела их вражды. И ещё больше не хотела, чтобы пострадал мой муж, отец моего ребёнка. Я попыталась их разнять, но Алишер оттолкнул меня.
Он не рассчитал силы, и я упала с лестницы. А дальше — пустота.
Помню только глаза врача, когда пришла в себя. Я была в больнице. Врач смотрел так, как смотрят перед тем, чтобы сообщить самое страшное.
— Мне очень жаль, — сказал врач. — Вы почти в порядке, но вот ваш ребёнок…
— Нет… Нет… Мой сын… Где мой сын?!
В ужасе и панике я трогала свой живот, но мой сын был больше не со мной. Я кричала, плакала, вырывалась. Мне что-то кололи, наверное, успокоительное. Но оно помогало мне лишь ненадолго провалиться в сон, а потом я вновь просыпалась и стенала, убитая горем.
Алишер поддерживал меня, хотя ему пережить смерть наследника было ещё труднее, чем мне. Потому что он винил себя. А я никого не винила. Это была случайность. А даже если уж кто-то виноват, то только я. Я сама полезла в мужские разборки, я не подумала о своём малыше. Я была обязана беречь его, но не уберегла.
