— Думаешь? — Муж заглядывает в мои глаза.
— Уверена, — улыбаюсь я, опуская взгляд на телефон. Снова листаю снимки, дабы скрыть эмоции.
Когда Бурак смотрит на меня с такой тоской и явным желанием, я автоматически смущаюсь. Щеки начинают гореть. Хотя, казалось бы, мы муж и жена. Знаем друг о друге все. Тем не менее я все равно веду себя рядом с ним как школьница. Будто у нас никогда близости не было…
Соскучилась я. Иногда хочется стереть свою память. Или же отодвинуть гордость и просто обнять его что есть силы.
— Лейла, — зовет он. Касается пальцами подбородка, сжимает, заставляет повернуть голову и посмотреть на него. — Ты же рада, что мы сюда прилетели? Точно не жалеешь?
Этот вопрос он задавал мне и в самолете, и едва мы оказались в этой квартире.
— Не жалею, — отвечаю честно. — Если бы не хотела… не согласилась бы. Не находишь?
Выдохнув, он шумно сглатывает. Рассматривает меня пристально. Наклоняет голову, касается моего плеча. Не сводит глаз с моих губ. И, как бы я ни была зла на него и обижена… как бы ни была разочарована… Я жду. Просто жду, когда он прильнет к моим губам.
— Лейла…
И в следующий момент я оказываюсь прижата к твердому телу мужа.
Посмотрев на меня в очередной раз и не заметив протеста, он, не медля ни минуты, набрасывается на мой рот. Сначала целует медленно, не спеша, желая насладиться каждой секундой. Действует аккуратно, будто боясь спугнуть меня, вплоть до момента, пока не получает от меня ответную реакцию.
Я размыкаю губы, позволяю ему углубить поцелуй. Бурак обнимает меня настолько крепко… Движения его становятся нетерпеливыми. С таким голодом впивается в мой рот… Дышать становится нечем.
— Любимая… — Глубокий выдох. Он опускается к моей шее, проводит по коже влажными губами. Его руки скользят по моему телу. И везде, где он прикасается, огнем горит.
Мы будто вечность друг друга не видели. Как два оголодавших зверя набрасываемся… Целуемся, обнимаемся…
— Мам! — доносится издалека голос сына.
Резко оторвавшись от Бурака, я отхожу от него. Слышу быстрые шаги. Али, кажется, бежал. Он заходит в комнату с планшетом на руках.
— О, папа! Ты тоже здесь! Можно мою комнату вот такой сделать?
Маленьким пальчиком сын тычет в экран. Бурак забирает гаджет, всматривается. А потом показывает мне. У меня перед глазами плывет, губы горят. Внутри — буря эмоций. Но ни капли сожаления о том, что я поддалась мужу.
— Понятно… Обои голубые, как море. Кровать в виде корабля… Люстры… То есть со всех сторон хочешь быть окружен сине-голубыми оттенками? Моряком, что ли, стать собрался? Ну, спасибо, что не космонавтом. А то потолок пришлось бы сделать со звездами… — Бурак улыбается сыну, а тот задумывается и пристально смотрит на отца.
— А можно потолок сделать как ночное небо? — Али вопросительно выгибает бровь. Как Бурак. Точь-в-точь! — Было бы круто!
— Давай подождем, а? — Опустившись на корточки, муж щелкает сына по носу. — Вечером принесут несколько вариантов домов. И я попрошу, чтобы и дизайн детских комнат показали. Выберешь то, что тебе больше всего понравится. Договорились?
— Хорошо! — сразу соглашается Али, но взгляд у малыша хмурый. — Пап, а в садик я когда пойду? Мне тут скучно…
— Скоро и в садик пойдешь. И репетиторов найдем, чтобы ты языкам обучился. Некогда будет скучать, обещаю.
— А в парк когда меня отвезешь? Ты утром обещал.
Я вздыхаю. Мы были готовы к такому раскладу. Знали, что Али будет сложнее всего пережить этот период нашей жизни. Он привык к садику, к своим друзьям. К постоянным прогулкам. А тут мы будем заняты как минимум пару недель.
— Я попрошу водителя. Иди, одевайся. Бабушку Ясемин уговори, чтобы она согласилась с тобой поехать. Окей?
Али расплывается в улыбке.
— Ура-а-а! — выкрикивает он и выбегает из комнаты.
Бурак оборачивается ко мне. Снова пристально смотрит в глаза, потом опускается взглядом к губам.
— Позволишь… сегодня в этой комнате переночевать? Вместе с тобой? — говорит с хрипотцой, которая вибрацией проходится по грудной клетке.
Я облизываю пересохшие губы и едва заметно киваю.
Бурак хочет что-то сказать, однако его телефон звонит совсем не вовремя. Посмотрев на экран, он цедит сквозь зубы что-то неприличное.
— Надо трубку взять, — шепчет.
— Я так и знала, что без работы ты не сможешь и день продержаться.
— Это не по работе… Люди должны были приехать. Костян направил их сюда. Нам переехать надо, Лейла. В нормальный дом, со всеми удобствами. Тут слишком тесно.
— Что тебя здесь не устраивает, Бурак? — тихо смеюсь я.
Качнув головой, он берет мое лицо в свои ладони и нежно впивается в губы, оставляя короткий поцелуй.
— Я вернусь буквально через пару часов. Вечером сядем, выберем дом и решим, когда переедем. Вещи не трогай. Сядь хотя бы, отдохни. Лейла, ты помнишь, что тебе врач сказала? Нельзя на ногах стоять долгое время. А ты с утра туда-сюда бегаешь.
