Если честно больше чем об Островском я думала о Руслане. Я не жалела что мы переспали, я жалела о другом, что он понравился мне, не факто что он позвонит, думаю у такого мужчины много женщин и вниманием он явно не обделен, а еще я понимала свой диагноз… Все могло закончиться печальнее чем я думала, а у меня двое детей. Я даже мысли допустить не могла чтобы мои дети остались без меня. Я буду бороться, я буду жить, я уверена…
Дома посадив Полинку в ванную и дав ей ее уточек, я вошла к Диме, он демонстративно играл в компьютер хоть и видел, что я вошла. Внутри все замерло, бешено стучало сердце. Он же подросток, у него такой возраст, что он может сейчас натворить…
– Дима давай поговорим!
Дима нехотя снял наушники, весь его вид говорил о том, что говорить он не хочет и вообще видит во мне врага.
– Дима в жизни так бывает!
– Бывает? Ты отдала папу какой-то корове?
Я вздохнула. Дима винил меня, потому что Островскому удалось промыть ему мозг что я никогда его не любила. Зачем вообще бывший муж, хоть мы и не развелись вмешал в это ребенка, я не понимала…
– Дима, я не отдавала никому папу, он не вещь, чтобы его отдавать, папа сам так решил!
– Да? Люди борятся за семьи! Супер, мои родители разводятся! Папа нашел себе какую-то курву! Не забудь ты еще себе кого-то найти!
Дима надел наушники и отвернулся к компьютеру. Всем своим видом он показывал, что разговор окончен. У меня все внутри сжалось, я понимала, что он полностью унаследовал характер отца и еще больше он на его стороне, а это было страшно так что у меня затряслись руки… Это мой сын и сейчас в четырнадцать лет у него итак нелегкий возраст, становится врагом я для него не хочу. Нет ни за что… Я должна что то придумать… Должна.
Островский мрачно смотрел то на меня, то на часы всем своим показывая, что я его отвлекаю. Сильный властный мужчина. Я настолько привыкла к нему, всегда знала особенности его тяжело го характера, но была уверена, что он безумно любит меня и никогда не предаст. Предал…
– Я хотела поговорить по поводу Димы! Он тяжело это все переживает!
– Потому что твое воспитание! – резко произнес он. – Он мужик и ему четырнадцать лет, должен уже все понимать!
– Что понимать? Что ты мне изменил, Марат и обвинил во всем меня?
– Хорошим женам не изменяют, Олеся! В постели ты холодна, червствая, сухая… Злата другая!
Злата… Как мило.
– Марат я не любила тебя изначально, я любила Руслана, а ты разрушил нам отношения! Первый раз взял меня силой, я забеременела, но несмотря на это я родила тебе еще дочь, за годы жизни полюбила, может не так, но полюбила… Я не виню тебя, но это можно было сделать прямо в глаза, а ни год встречаться с какой то шлюхой у меня и детей за спиной!
Островский вспыхнул.
– Она не шлюха! Да я все это знаю, но я любил тебя и сейчас тебе больно, пусть тебе будет больно также, как и было больно все эти года мне! Когда в постели ты закрывала глаза… Ты еще на коленях приползешь, Олеся, я тебе это обещаю! Если у тебя все, то разговор окончен!
Он бросив на стол крупную купюру, развернулся и пошел к выходу. Я смотрела в окно, в окно где горели фонари, было так ярко и красиво. Наш семейный ресторан где мы так часто ужинали… Господи да я не любила его так сильно, как он меня, но всегда была хорошей женой… А любил ли он меня вообще раз так низко поступил?
Взгляд цепляется за его машину, из нее выходит она и видя, что я смотрю в их сторону демонстративно бросается ему на шею. Она же совсем молодая, лет двадцать не больше. Островский, Островский… Какой же ты все таки подонок. Не отводя от них взгляда чтобы не думали, что мне больно, отпиваю кофе. А мне ведь правда больно только за детей… К нему я не чувствую ничего и никогда не чувствовала. В этом он прав… Вздыхаю. Смотрю на экран телефона. Пустота… Он не позвонит, почему-то в этом я уверена точно. Да и хрен с ним. Хрен с ними со всеми, сейчас главное лечится и дети. А остальное все потом. Остальное и не важно. Уже давно не важно…
– Записаться ко мне можете в регистратуре!
Я улыбнулась пациентке, которая сверкала, как начищенный пятак узнав о беременности и провела ладонями по лицу, когда она вышла.
– Олеся Ивановна с вами все хорошо?
Медсестра Юля с участием смотрела на меня. Лиза нам мамолог не смогла скрыть о моей болезни… Все узнали и смотрели с участием и переживанием, а мне самой было так больно на душе. Я сегодня свои анализы видела и понимала, что болезнь прогрессирует с большой скоростью, что все хуже чем ожидала.
Я не успела ответить, как дверь распахнулась и вошел наш главный врач Илья Юрьевич. По его лицу я поняла, что хорошего ничего нет.
– Юля сходи за бланками к Наташе!
Юля поняв все без слов ретировалась из кабинета. Илья Юрьевич сел на ее место смотря пристально на меня. Внутри все сжалось.
– Илья Юрьевич что? Давно работаем! Вы скажите все как есть!
Он вздыхает.
– Пациентка сейчас придет, ее мужчина сомневается в ее беременности! Посмотреть надо!
– Конечно!
Мы оба замолкаем и каждый понимает, что ни в пациентке дело. Что вот вот надо поговорить… Надо все решить…