— Ну, может, поменьше, но точно много народу. Так и вьются. Аня говорит, что дело в генах, потому что и её мама была популярной, — бросает на меня тоскливый и несколько обиженный взгляд, — но, когда она выбрала одного, остальных всех быстро отвадила.
Кошусь в сторону Владика, который жуёт пельмени, не отрывая глаз от тарелки.
— А потом того парня, который стал отцом Ани, — Катя продолжает с несвойственной ей злостью, — какая-то стерва соблазнила и специально залетела, чтоб замуж выгодно выйти. Вот бедная Анютка без отца и растёт, мама замуж так и не вышла.
— Странная история, — не могу сдержать сарказма. — Раз её мама тоже была беременна, то почему парень женился на другой, а не на ней?
— Аня позже родилась, когда её папа уже был женат. Родители нечаянно встретились, не смогли сдержаться. Он был очень несчастлив в навязанном ему браке, и они до сих пор любили друг друга. А во всём та овца виновата, специально разбила счастливую пару. И как таких земля носит?
— А ты не думаешь, что она могла просто не знать об отношениях её мужа?
— Да конечно! Случайно познакомилась с хорошим парнем, пока его девушки не было в городе, случайно с ним переспала и случайно забеременела. Ну прям совпадение века. Это надо быть слепой и глухой идиоткой, чтобы не знать.
А я и правда чувствую себя полнейшей идиоткой: столько лет жить в паутине обмана.
— Послушай, Катя, реальная жизнь гораздо сложнее, чем тебе кажется. Мир не делится на плохих и хороших, у каждого своя правда. А иногда бывают ситуации, в которых вообще нет победителей, одни проигравшие, — пытаюсь объяснить, но дочь меня перебивает:
— Прости, мам, я сегодня устала, давай потом поговорим, — и уходит к себе.
— Не хочешь поддержать беседу с дочерью о превратностях судьбы? — насмешливо спрашиваю у Владика. — Или хоть как-то разъяснить ситуацию?
— Хочешь сказать, будто не знала, что на момент нашего с тобой знакомства мы с Олей давно встречались?
— Я тебя знать не знала, а о её существовании вообще не ведала до прошлого месяца.
— Ну конечно, — пожимает плечами, — легко притворяться бедной овечкой.
Руки так и чешутся достать скалку или схватить сковородку.
Завтра же после снятия гипса поеду в суд.
Стоп, а зачем ждать следующего дня? Наверняка заявление можно подать дистанционно.
— Бедная овечка наконец сумела отрастить зубы, — скалюсь и ухожу гуглить, как можно развестись онлайн.
Засыпаю я с полным чувством удовлетворения. У меня получилось сделать самый значительный шаг за последние несколько лет.
Я встала на путь, обещающий если не счастье, то хотя бы освобождение от лицемерных пут.
Утром по дороге в больницу я уведомляю Владика о том, что подала документы на развод, и, не дожидаясь ответа, убираю телефон на беззвучном режиме. Не хочу видеть и слышать его возмущения в ответ.
Когда же с моей руки убирают набивший оскомину гипс, я понимаю, что смогу преодолеть все трудности. Приходит чёткое осознание, что мой муж, годами пользовавшийся моей наивностью, был балластом. И я готова его сбросить.
— Идём? — к нам в кабинет заглядывает Серёжа, выполняя обещание зайти за мной перед обедом.
— Да, — на моём лице сияет искренняя улыбка.
— Ты сегодня светишься, — замечает, пока мы ждём заказ в кафе, — есть причина?
— Подала документы на развод.
— Можно поздравить?
— О, да! — Серёжа одобрительно хмыкает на моё горячее согласие.
— Тогда за новую главу в твоей жизни, — поднимает стакан с водой. — Как насчёт того, чтобы отметить вместе твою удачу и заодно Новый год?
— Дай догадаюсь: ты случайно оказалась на обеде с левым мужиком. Ну прямо мать совпадений!
— Катя? — оборачиваюсь к дочери, голос которой сочится ядом. — Что ты тут делаешь?
— Наблюдаю, как моя лицемерка-мать, разрушившая чужое счастье, бросает надоевшую игрушку, чтобы поохотиться на рыбу покрупнее, — тыкает пальцем в Сергея. — Судя по внешнему виду «улова», ты нацелилась провести старость в богатстве и роскоши.
— Катя, не надо принимать поспешных суждений. Присядь, и мы поговорим как взрослые люди, — пытаюсь воззвать к здравому смыслу дочери, каждое слово которой режет меня глубже ножа.
— Спасибо, я уже наслушалась. Аня и папа мне всё рассказали!
Я начинаю ненавидеть наглую девицу, которая обманом проникла в мой дом и завладела умом моей наивной девочки.
— Какая же ты подлая! Мне стыдно, что у меня такая мать, — не унимается Катя, всё громче и громче выражая свою злость.
На нас начинают поглядывать другие посетители кафе, и мне становится вдвойне неловко, будто я трясу перед ними своим грязным бельём.
— Не кричи, пожалуйста, — умоляю шёпотом. — Сейчас тебе кажется, что ты всё знаешь, но ты понятия не имеешь, как ситуация выглядела с моей точки зрения.
— Я этого не хочу знать. И видеть тебя не хочу. Ты мне противна!
Катя не даёт мне и шанса объяснить, насколько отвратительно я себя чувствовала, когда всё вскрылось. А её гнев забивает последний гвоздь в крышку гроба надежды на справедливое суждение.
— Юная леди, разве можно разговаривать с матерью подобным образом?— за моей спиной раздаётся голос Серёжи.