— Ну уж нет, она вечно с кем-нибудь поругается, а потом все обижаются.
— Тоже верно. Тогда без неё.
Эти разговоры наполняли сердце приятным теплом, словно с каждым новым обсуждением мир становился чуть ярче, живее, насыщеннее. Всё это было не просто подготовкой к празднику, а чем-то большим — предвкушением чего-то нового, счастливого, почти волшебного.
Но следующий момент оборвал это ощущение.
Телефон завибрировал, вырывая из сна. Экран светился, и на нём короткое сообщение:
*"Мам, нам нужно поговорить. Это важно."*
Сердце сжалось.
В голове тут же закрутились тревожные мысли. Что случилось? Почему так рано? Может, просто что-то срочное, но не страшное? Или наоборот…
Рука машинально сжала телефон крепче.
Сообщение от сына пришло неожиданно, и внутри всё сжалось. Сердце ухнуло куда-то вниз, пальцы невольно сжали телефон. Что-то серьёзное. Что-то важное. Первым порывом было тут же перезвонить, но нет — лучше дождаться, когда сам наберёт. Если это действительно нечто значительное, пусть скажет, как задумал.
Телефон зазвонил. Взяла трубку, и сразу стало понятно: в голосе сына звучало волнение, какое-то приподнятое, чуть сдержанное возбуждение, словно он держит в себе нечто большое, что вот-вот прорвётся наружу.
— Мам, я хочу тебе кое-что сказать.
— Слушаю тебя, сынок.
На мгновение в трубке воцарилась пауза. Не тревожная — скорее, наполненная, как будто он собирался с мыслями перед тем, как сказать что-то очень важное.
— Мы с Катей ждём ребёнка.
Гром среди ясного неба. Будто земля уходит из-под ног, но не от страха, а от чего-то огромного, светлого, захватывающего дух. Сердце рванулось куда-то вверх, а потом рухнуло вниз, утонув в тёплой волне, которая тут же разлилась по всему телу. Мир вдруг стал другим — ярче, насыщеннее, как будто кто-то подкрутил цвета вокруг.
Руки задрожали. В голове зашумело, мысли мешались, натыкались друг на друга, не успевая оформиться в слова. Хотелось сказать что-то важное, но горло сдавило.
— Это… это потрясающе! — наконец-то получилось выдохнуть. — Боже, я… Я так рад за вас!
— Мы хотели сказать тебе лично, — голос друга был мягким, чуть смущённым. — Приедешь на ужин?
— Конечно! Конечно, приеду! — В голосе прозвучало больше эмоций, чем ожидалось, но разве это имело значение?
В груди разливалось тепло, руки чесались обнять их обоих, сказать, как они замечательные, как это прекрасно.
Жизнь вдруг стала чуточку светлее.
*****
В маленьком, уютном ресторанчике пахло свежесваренным кофе и ванилью. За окном лениво падал снег, улицы были залиты мягким светом фонарей. Катя сидела напротив сына, и в её глазах отражалась тёплая лампа над столиком. Щёки чуть порозовели от эмоций, губы дрожали в сдержанной улыбке. Сын держался уверенно, в его голосе звучала решимость, но где-то в глубине пряталось волнение.
Разговор лился легко, словно давно назревшая беседа, которую оба ждали. Много планов, надежд, чуть-чуть тревоги — но больше радости.
— Мы очень хотим, чтобы ты была рядом, — сказал сын, чуть сжимая её руку. В его глазах светилась искренность.
Катя посмотрела на него внимательно, словно старалась запомнить каждую черту его лица, каждую морщинку у глаз.
— Я всегда буду рядом. Всегда. Но это ваша семья, ваша жизнь. Я не стану лезть, не переживай.
Он с благодарностью кивнул. Казалось, ещё одно важное слово — и эмоции хлынут через край.
— Мы знаем, что можем на тебя положиться.
Катя улыбнулась, но внутри всё же что-то тревожно шевельнулось. Как изменится моя жизнь теперь? Как изменится их? Смогу ли я найти своё место в этом новом мире, где сын уже не только мой мальчик, а мужчина со своей семьёй?
Тепло его руки согревало ладонь. И в этом тепле было что-то родное, нерушимое.
После ужина решила прогуляться. Взяла куртку и пошла на улицу. Воздух был немного прохладный, но в то же время такой приятный, что хочется им дышать. Он обвивал, как тёплое прикосновение, и что-то в нём было успокаивающее. Шагая по знакомым улицам, поймала себя на мысли, что не помню, когда в последний раз просто так шла без цели, без нужды куда-то спешить. Вдруг заметила знакомую фигуру вдалеке — Геннадий. Он стоял у входа в парк, как будто специально выбирал это место, чтобы не быть незаметным. Кажется, ждал чего-то. Или кого-то.
Я замедлила шаг и, наконец, подошла ближе. Он взглянул на меня, и по его лицу сразу стало понятно, что это не просто случайная встреча.
— Нам нужно поговорить, — сказал он, и в его голосе была такая напряжённость, что я невольно поёжилась.
— О чём? — спросила я, пытаясь скрыть в голосе свою настороженность. Всё это выглядело как предвестие чего-то серьёзного.
Он сделал шаг вперёд, но замер. Молчит. Словно терзает себя, пытаясь подобрать нужные слова, но что-то не даёт ему их произнести.
— Ты… ты меня слушаешь? — наконец прорвался его голос, чуть более уверенный, но всё равно полон неясной тревоги.
Я просто стояла и смотрела, не зная, что ответить. Почему всегда такие моменты кажутся странными и мучительными?