- На тройничок? Я все слышала, - перегораживаю выход. - Миша, а ты у нас фетишист, оказывается. Ты у всех своих любовниц грязное белье собираешь, надеюсь, не в нашем общем шкафу хранишь. В чистоплотности этой дамы, например, я очень сомневаюсь.
Внутри все горит, адское желание что-то сломать, желательно, об чужую голову.
- Ир, - Миша снова с своем вальяжном состоянии властелина мира. Говорит медленно, четко проговаривая каждое слово, ощущение, что меня отчитывает. - Ты все не так поняла.
- Ты за меня не беспокойся, свои выводы я уже сделала. Интересно, а как к происходящему отнесется твой муж, Аллочка. Ты ему, наверное, рассказала, что трусишки сами слетели и прочь улетели, только как его увидела? Пора ему помочь раскрыть глаза, не думаешь?
Мое спокойное состояние закончилось. Чувствую, как накатывает истерика. Руки холодеют, пальцы начинает покалывать. Комок в горле достигнет предела, и я к херам разнесу все вокруг.
- Ир, зачем ты в это лезешь. Сама глаза открой. Я тебе никакой угрозы не представляю. Думаю, ты давно в курсе, что между нами интрижка. Мне важно чувствовать себя женщиной, быть желанной. Но на вашу семью я не покушаюсь, подарков дорогих не прошу.
- Я не батюшка, передо мной исповедоваться не надо, - в голосе появляется нервозность. Хватаю с чайного столика стеклянный кофейник, еще горячий.
- Алла, ты свободна, - Миша стал пунцовый. Показывает рукой, чтобы она уходила.
- Ты не там угрозу видишь. - Она не двигается с места. - У тебя под боком прошмандовка малолетняя, вокруг него вертится. Родственница твоя. В гости заходит каждый день, щебечет, глазки стоит.
День перестает быть томным. Это надо же, как я вовремя забрела на огонек. Дожили, любовница жене глаза на соперницу открывает. Чего в жизни только не бывает.
- Вы обе рехнулись? - Миша отодвигает ноутбук, встает из-за стола. - Она женщина моего сына!
- Я хорошо знаю, это взгляд, которым на нее смотрел! Это ты вон клуше своей лапшу на уши вешай, она за столько лет готова все проглотить. Я же от тебя ничего, кроме секса не имею, молчать нет причины.
Эх, жаль, Вику и Аллочку нельзя в одну банку посадить и посмотреть, что же будет дальше.
- У меня скоро совещание, а вы тут балаган устроили. Дома вечером поговорим, вы хотите, чтобы весь город знал, кто с кем спит, - Рычит, но все это выглядит неубедительным. - У меня и так из-за вас куча проблем. Ты лучше время не могла найти, чтобы свое "фи" мне высказать?
Подхожу к столу. И Миша, и Аллочка ближе, чем на вытянутую руку.
Оба замолкают, видимо, мое лицо говорит само за себя.
- Хочешь, я тебе еще пару неприятностей добавлю?
Переворачиваю кофейник на ноутбук. Напитка не так много, но и этого хватает, чтобы залить клавиатуру и несколько документов. Открываю Мишин портфель, кидаю в него сам кофейник.
Внутри все торжествует. Это крохотный шажок на встречу к себе. Если только муж и любовница меня сейчас не прибьют.
Аллочка отскакивает от стола, визжит. Миша громко вздыхает, опирается руками на стол, встает. На лице гнев.
- Ты совсем рехнулась? - орет на весь кабинет! - Ира, твою мать!
Секундная тишина. Кажется, я сама от себя обалдела.
- Папа Миша, а я тебе обед принесла, - голос невестки доносится откуда-то сзади.
Ирина
- Папа Миша, ты с голоду не помрешь и даже не похудеешь, - смотрю на невестку. По выражению лица понятно, что меня она не ожидала увидеть.
Смотрит на стол, с которого тонкими струйками стекает кофе.
- Мамочка Ирочка, я подумала, не может же взрослый мужчина на сухомятке жить, - глаза огромные, и такие честные-честные. - Я потом зайду. Вижу, вам и без меня есть что обсудить.
Вика пятится назад. Только забегов наперегонки мне не хватало. Вижу, что Аллочку эта ситуация волнует еще больше, чем меня. Мне уже все равно,с кем кто спит, а вот что сын - великий рогоносец, мне не нравится. Хоть самому Артему, кажется, все равно.
- Ну, показывай, что принесла. Чем свекра кормить будешь? - Аллочка подходит к Вике, вырывает из рук пакет.
- Так, бабий батальон. Вы мне что тут устроили? - Миша немного растерян, вероятно, не каждый день три разной степени любимости женщины встречаются на одном мосточке.
Он на меня смотрит растерянными глазами, мокрые брюки добавляют трагичности и обреченности виду. Ждет, что я начну орать? Думаю, это тот случай, когда ожидание наказания, хуже самого наказания.
- А что? У нас тут очень рабочий лад. Весь ли гарем в сборе? - издевательское спокойствие в голосе. - Может, мы о ком-то не знаем? Расписание сделаем, у кого завтракаешь, у кого обедаешь, у кого ужин с продолжением. Девы мужей будут предупреждать, чтобы они в командировки быстрее собирались и уматывали. Меня из расписания сразу удаляй, я терпеть ненавижу людей с половой нечистоплотностью.
- Раньше же глаза на это закрывала, - Миша скалится. - Вот и сейчас позлишься и на задницу присядешь.
Если бы он мне это наедине сказал, я бы, может, и не отреагировала. А сейчас ощущение, что меня под дых ударили ногой... прилюдно. Дыхание сбивается... слышу, как пульс долбит в виски.
- Значит, на задницу сяду?