- Да, лапища, - он, видимо, поймал мой взгляд, - теперь показывает руку со всех сторон. - Пока на Севере жили, ходил в вязаных перчатках, на заказ вязали и шили. Просто так в магазине на такую руку не купить. Я тут краем уха услышал, как твой бывший о сыне говорил. Не верь его словам, что мужик в обиде, только не скажет.
- У меня тоже есть сын. - Замолкаю. Не могу выдавить из себя и слова. Где я все проморгала и упустила его? - Он тоже женат, не пойму счастливо или нет. Там все очень странно, были хорошие ребята, но на деньгах помешались, а теперь творят ужас что. Надеюсь, они потом повзрослеют.
- Мужики, сама знаешь, сильно позднее взрослеют. Моему деться некуда, жена умерла, когда Ванька в школе учился. Два года до этого болела, она была центром внимания. Мне надо было денег заработать, нефтяникам хорошо платили, но работа какая - почти вахта. Мы поговорили, как два взрослых мужика и пришли к единому мнению: сын нормально учится, выбирает, с кем дружить, чтобы никакой шпаны подзаборной, если в дальнейшем нормально жить хочет. Ну и суп хоть раз два дня есть, - усмехается. Последняя фраза точно разбавила обстановку. - Потом мы в Питер переехали, пока сын в вузе учился. Я небольшой бизнес организовал - бурение скважин, горно-буровая разведка. И пока мы тут, там дело работает. Теперь здесь мы с Мухой за няньку иногда. Сейчас внучка подрастет, молодежь своей жизнью жить будет, а я вернусь домой. Пока им нужна моя помощь, я готов быть здесь, подставить плечо, быть на подхвате.
- Андрей, у меня нет слов. Боюсь, мои до последнего дня не знали, где носки хранятся, как отпаривателем или утюгом пользоваться. Сейчас Мишка сидит, а мне стыдно, что у него рубашка, как из одного места.
- Ты сильно впечатлительная. Я ничего такого не заметил. С ним рядом была хорошая женщина, вот он и забыл про тяготы.
Подъезжаем к моей новой квартире. Бабулечки соседки снова на скамейке, интересно они хоть иногда домой заходят? Или как на работу в две смены, так и сюда.
- Мои новые подружки, - киваю на лавочку. - О, и машина моя выбралась из плена, надо припарковать, чтобы завтра можно было выехать.
- Если что, мой номер у тебя есть. На чай пока не напрашиваюсь. А вот на еще одну прогулку - с удовольствием. Пойдем, ты пока припаркуешься, я собак выгуляю и посмотрю, никто за нами не ехал? Не очень я верю, что твой муж так быстро сдастся.
Михаил
- А это что сейчас было? - смотрю на тещу, она пожимает плечами. По лицу вижу, рада, что мне жизнь поджопник дала. - А он где-то рядышком живет. Я даже представляю, где они встретились! Чертовы псины, дебильная площадка для выгула, я на нее деньги у области выбил, - зол, как черт. А это даже хорошо, что знаю, где этот идиот живет, хана ему. Один раз можно так с прогулки не вернуться, инфаркт в его возрасте - дело привычное.
- Миша, может, все уже? Ира и на развод подала, может, вы и правда не сильно счастливы были? - теща лебезит. - Ты еще молодой, видный. Быстро женишься, а Ира пусть свою жизнь утраивает, она тоже заслужила, столько лет вашей слугой пробыла.
- Слугой? Да она мне до гробовой доски должна быть благодарна. Я ее на море вывез, я ей страну показал, она при мне в хороших шмотках ходила. Если бы не я, она вместе с вами сдохла на помойке. В кромешной нищете. Я же ее из дерьма вытащил! Все ей дал! - от злости даже ладони вспотели. Как я мог просмотреть, что женушка моя та еще штучка?
Теща смотрит на меня с презрением, но молчит, она всегда молчит, когда нечего сказать. Я прав!
- Миш, я понимаю, что ты сейчас обижен, что ты злишься, и, может, Ира быстро начала в себя приходить, а не годами горевала. Она с тобой и так стала на тень похожа, о себе забыла, чтобы вас с Артемом боготворить. Может, вам, и правда, пора сами пожить, понять как оно?
Кидаю ковшик на пол, толкаю ведро с водой, все выливается под лавку. Может, на голову надеть его матушке, раз мозги уже в маразме, перестали соображать.
- Я не понял, ты вы за меня или за нее. Я для вас... - хватаюсь за дверь в сарае. Она шершавая, противная, краска на пальцах остается. Плюю на кончики пальцев, путаюсь все с себя очистить.
- Миш, а что ты для меня? Ну, что? - голос меняется, учитилка в ней проснулась, команды детишкам отдавать. - Я для дочери молчала, не хотела, чтобы вы из-за меня ссорились, я же не слепая. И так вижу, как ей с тобой тяжело. По любому поводу сама молчу, ее вбок толкаю, чтобы не было ругани. А сейчас, зачем мне эти углы сглаживать. Дочь моя наконец от груза освободилась. Я не хотела, чтобы вы расходились, как дура, за лишние шторы да дорогую посуду держалась. Вы ж богат и на, а я, по-твоему, нищета. И я в это поверила. Я сейчас думаю, из какого дерьма это ты ее вытащил? С этого двора забрал, даже сейчас здесь на бомжатник не похоже. И что ты для меня сделал, что столько претензий к моей дочери?