Оставалось надеяться, что заклинание сработает.
Шифоновое платье фисташкового цвета в меру закрыто и элегантно, туфли на острой, как игла, шпильке — классика жанра. Украшения… тонкая цепочка из белого золота с кулончиком в виде бесконечности, подаренная Артемом. Его слова до сих пор звучали в моей душе.
— Все возвращается, Инга. Любовь уходит и приходит, если не закрывать сердце.
Кольцо с бриллиантом сверкало на пальце, напоминая о том дне, когда все пошло кувырком. Как я психанула тогда! А как расстроилась! Вот дура была! Смех сквозь слезы, да.
Так… серьги-гвоздики на месте. Еще нужны украшения или достаточно?
Прикусив губу, я в отчаянии задавала зеркалу такой простой вопрос, но оно молчало. Зараза!
Откуда такая паника?
В начале было слово.
— Родители пригласили нас в гости, Инга. В субботу в пять часов. Что скажешь? — прошептал мне на ушко Артем, подсаживая в салон высокого внедорожника. Забирать меня с работы каждый вечер — отдельный вид удовольствия. Так сказал будущий муж, и я поверила. — Им не терпится познакомиться с будущей невесткой.
Мамочки! Я нервно всхлипнула и упала на сиденье, судорожно теребя ремешок сумки. Что скажу? У меня не было родителей. Папа. Мама. Четыре звука, четыре буквы — волна тепла, любви и поддержки, которой я никогда не знала.
Из темных глубин души поднимался первобытный зверь. Сильный, безжалостный. Страх. Он стягивал грудь, вбрасывал в кровь острые осколки неуверенности.
Как понравиться родителям Артема? Какие подарки подарить? Или ничего не нужно? А может — тортик…? Что они скажут, узнав, что из всех женщин их единственный сын отдал предпочтение детдомовке, человеку без рода и племени? Господи, помоги!
Хорошо, что есть друзья! Алена откликнулась моментально, едва я изложила суть проблемы.
— Инга, ну ты что⁈ — всплеснула руками Левина, когда мы встретились в торговом центре. — Нельзя же так! Ты белая, как простыня! Давай, дыши…
Накануне я перетряхнула весь гардероб и с ужасом констатировала, что мне нечего надеть. Да, извечная женская проблема, когда «нечего надеть» не влезало в мой шкаф и нагло захватило территорию Артема. Не много, пара-тройка вешалок, но все же.
— Охренеть! Никакой романтики!
Я критичным взором окинула ворох офисных костюмов, юбок-карандашей и блузок. Да, это были качественные брендовые вещи, но скучные до зубовного скрежета. Может потому Глеб и пошел налево? Слинял к романтичной хрупкой Магдалене, которая носила шифоновые платья с декольте и предпочитала «Баккару», которую я ненавидела всеми фибрами души. Откуда я это знала? Проревевшись и получив подпись Лугового на заявлении о разводе, я залезла в социальные сети и снова пролистала страничку вавилонской блудницы. Дура? Не знаю. Может быть, но мне хотелось получше изучить ту, которая смогла увести моего мужа. Держи друзей близко, а врагов — еще ближе, да.
Работа поглотила бо́льшую часть моей жизни, в результате Пиковая Дама с ее стилем «Железной Леди» загнала под плинтус Ингу. Пришло время все исправить.
Мы с Аленой почти три часа ходили по большому торговому центру. Я перебирала шелк, шифон и кружево. Почувствовав состоятельную клиентку, девушки-консультанты приносили в примерочную один наряд за другим, Левина тоже активничала, но ее выбор почему-то падал на платья свободного силуэта.
— Эй, — я ухватила подругу за руку, когда она заглянула в кабинку, держа в руках очередной шедевр из шелка и кружева. — Иди–ка сюда… — усадила Алену на мягкий пуфик и присела перед ней на корточки. — Хватит молчать, говори. Или мне самой сказать?
В ее глазах сияли слезы радости, щеки вспыхнули нежным румянцем, словно передо мной была не мама пятилетнего шалопая и жена с многолетним стажем, а изящная тургеневская барышня.
— Я беременна, Инга. Срок — почти девять недель, — прошептала Левина, пальцем смахивая с ресниц прозрачную соленую каплю.
А-а-а! Обнимашки — не мой конек, но я не сдержалась. Мы сидели в примерочной: я — в не застегнутом платье винного цвета, Алена — с вешалкой в руках.
— Борис уже в курсе?
— Нет. Я только сегодня сделала УЗИ, потому что боялась, что тест дал ошибочный результат. Вечером хотела ему рассказать, когда Макса спать уложим.
Артем был прав. Эта жизнь полна любви и радости. Еще в ней были ненависть и обиды, и только мы сами решали, что впускать в свою жизнь. Я могла сцепиться с Глебом в судебных тяжбах, делить суммы, лежащие на счетах, завязнуть в разделе имущества, но предпочла просто уйти. Уйти, чтобы открыть новую книгу, а не мусолить страницы старой, уже прочитанной от корки до корки. Нервы и время в обмен на рубли? Да ну нафиг!
У меня была работа и квартира, а деньги — это просто бумажки, а еще — поводок и ошейник, способ манипуляции. Я выбрала свободу и ни разу об этом не пожалела.
— Я рада за вас, Ален. За тебя, за Бориса и за Макса. Он так хотел стать старшим братом, и его мечта скоро исполнится.
Мы еще немного пообнимались, шепча друг другу слова поддержки, и вышли из кабинки с тремя платьями и блестящими от слез глазами. Это были слезы радости.