— Инга! — в кабинете Кулакова бросилась с обнимашками, словно была близкой родственницей, а не коллегой. Хм, ну ладно. С того момента, как я попала в аварию, Галина писала, узнавала о здоровье, предлагала помощь, но я улыбалась, благодарила и отказывалась. — Как ты? Твоя шея! Что за воротник? Тебе больно?
— Привет. Нет, не больно, воротник всего на пару дней, потом сниму, так что не обращай внимания.
— Ой, и шишка… — внимательная девочка, да, но временами не очень тактичная.
— Ага. Ничего страшного, она скоро пройдет. На мне все заживает, как на собаке. Ну хватит уже о грустном, лучше расскажи, как сама? Не скучала тут в одиночестве?
— Некогда скучать, когда столько работы, — она говорила о деле, но сияющие глаза выдавали хозяйку с головой.
— Давай, колись, что случилось пока меня не было? Я же вижу, как ты изменилась, — я на миг задумалась и выстрелила в небо, наугад. — Влюбилась?
Угадала! Галина упала в кресло и широко открыла глаза.
— А ты откуда знаешь? Что, уже слухи пошли?
— Какие слухи? Ты о чем? Я только сегодня вернулась, и ты — первая, с кем я разговариваю в этом офисе, — это было не совсем так. Первым был Баженов, но зачем Кулаковой знать об этом? — И с кем роман, с какой важной шишкой, если ты боишься, что поползут слухи? Погоди… — я прищурилась, вспоминая один момент, а Галя нервно заерзала под моим взглядом, — а не тот ли мужчина, с которым ты переглядывалась во время обеда?
— Ты меня пугаешь, — выдохнула приятельница. — Не думала, что ты заметишь. Да, это он. Его зовут Тихон.
— Имя хорошее, мне нравится, — я включила компьютер, села в кресло. Все в мире возвращается на круги своя.
— Мне тоже нравится. Он работает ведущим веб-дизайнером, их офис тремя этажами ниже, — тараторила Галина. — Представляешь, Тиша свободен, родители живут на Дальнем Востоке!
— Не представляю, поскольку в глаза не видела твоего замечательного Тихона, но рада за вас двоих.
— Спасибо, Инга! Я надеюсь, что все получится! — Кулакова скрестила пальцы и на миг зажмурилась. Как девчонка, ей Богу!
— Непременно получится! Как твоя мама? Что врачи говорят? Папа пришел в себя? — я знала, что Кулаковой нужно выговориться, и только после этого мы сможем нормально работать. За время рассказа я успела приготовить чашку капучино и полюбоваться видом из окна. Коротко не получилось, а вот эмоционально — вполне.
— … короче, у меня все прекрасно, — выпалила коллега и умолкла. Все. Сдулась.
— И славно. Приступаем к делам.
В кабинете воцарилась рабочая атмосфера: щелканье клавиш временами заглушала работа кофемашины. Жизнь продолжалась.
Я не тешила себя иллюзиями и понимала, что Баженов не оставит сегодняшний случай без внимания, постарается продавить свою точку зрения. Так и случилось. Ближе к обеду к нам заглянул его секретарь.
— Инга Олеговна, Марк Денисович просил вас зайти.
— Хорошо.
Нервно, за минуту до начала грозы… это ощущение обрушилось, стоило только войти в чертог владельца корпорации «Титан». Воздух искрился от напряжения.
— Инга, — Марк вышел из–за стола. Я с удивлением отметила отброшенный в сторону шелковый галстук, пару расстегнутых пуговиц на вороте рубашки, взъерошенные волосы. Куда делся идеальный Баженов? — Проходи, присаживайся.
Кресло для посетителей было мягким и удобным. Я села, глядя, как мужчина подошел к двери и закрыл ее на замок. А вот это уже интересно!
— Инга, нам нужно поговорить, — начал он, заняв второе кресло, стоявшее напротив моего. Марк был близко, наши колени почти соприкасались. Еще недавно я бы на это среагировала, но сейчас просто ждала. Кричать, возражать и отнекиваться глупо, в прощании пора поставить точку. Жирную, черную, убивающую иллюзии и ложные надежды.
— То, что ты увидела сегодня утром, — Баженов занервничал, сплел пальцы. — Инга, я просто подвез ее до работы. Это все. В конце концов, Магдалена — моя сестра, я не мог отказать.
Я молча кивнула, ожидая продолжения, но его не последовало, а значит…
— Я все понимаю, Марк. Но в моей реальности ты целовал и обнимал шлюху, которая залезла в постель к женатому мужчине, — он нахмурился при слове «шлюха». На это я и рассчитывала: в сторону церемонии и вежливость, пришло время называть вещи своими именами. — Для меня твоя сестра навсегда останется шлюхой, и ничто этого не изменит. Никогда.
— Твой муж сам позволил ей это, — пошел в атаку Баженов. — Магдалена не опаивала Глеба, не тащила его силой. Во всем случившемся виноваты оба.
— Согласна, и я не снимаю вины с бывшего мужа. Луговой — козел и предатель, но его больше нет и никогда не будет в моей жизни. Он — никто, а твоя сестра так и осталась ею. Я никогда не смогу улыбнуться Магде, поздороваться, а уж тем более обнять и прийти гостем в ее дом. Господи, да я даже поздороваться с ней не смогу так, чтобы от чистого сердца! К этой женщине я не испытываю никаких положительных эмоций, только презрение и злость!
— Инга…