Вид у меня был до того жалкий, что даже служанки умолкли. В траурной тишине мы готовили ужин для мисс де Ламер и её сына.
К вечеру у меня начался жар. Это было что-то новенькое, ведь обычно от аллергии у меня опухали слизистые и начиналась жуткая сыпь. В этот раз даже глаза не заплыли. Я спокойно дочистила креветки.
А когда попыталась подняться, рухнула на пол, как подкошенная. Главный повар приблизился ко мне. Не чтобы помочь подняться, нет. Ему нужно было пожарить креветки, поэтому он забрал миску.
Я уже привыкла, что в поместье ко мне относились, как проклятой. Именно так я себя и чувствовала.
Но сегодняшний день был полон сюрпризов. Повар поставил первую порцию на плиту и с сочувствием глянул на меня.
– Магический сорт, – пояснил он. – Очень опасен для аллергиков. Не вызывает симптомы, только жар. А за ним и смерть.
Не выдержав, я расхохоталась. Сил подняться с пола не было. Мне с трудом удалось вскарабкаться по стойке, а потом и покинуть кухню, держась за стену.
Свекровь решила меня убить. Как-никак, освобождали место для Мелиссы. Подруга отняла у меня сначала мать, а потом и отца. Теперь собиралась забрать мужа и всю мою жизнь.
Мелисса была моим самым страшным кошмаром и по совместительству любимицей всего города. Пять лет назад случился несчастный случай. Мелиссу затоптала взбесившаяся лошадь. Она чуть не умерла. Я про Мелиссу, конечно. Лошадь – мою лошадь, подарок отца – отправили на живодерню в тот же день. Кажется, потом в поместье привезли колбасу из моей любимицы.
Воспоминания быстро погрузили меня в уныние. Я хотела верить, что всё обойдётся. Однако мисс де Ламер ясно дала понять, что меня ждёт.
Ничего хорошего. Впрочем, как и всегда. Я зашла к себе и быстро переоделась. Руки пришлось спрятать под перчатками, так как на них всё же появилась красная сыпь. Я без особой надежды выпила лекарство. Свекровь не давала мне содержания, которое полагалось всем женам. Работать мне, само собой, запрещалось, как и выходить из поместья. И домашний лекарь тоже не собирался помогать никому не нужной невестке.
Однако одна сердобольная служанка из новеньких подарила мне на прошлый день рождения зелье. Тогда свекровь особенно лютовала и ела морепродукты почти каждый день. Чистить заставляла меня, хотя в доме был целый полк прислуги. Один раз я чуть не умерла. Та горничная спасла мне жизнь, сбегав за доктором.
Мисс де Ламер отхлестала её по щекам и выгнала. Служанка на прощание принесла мне маленький флакон. Я принимала зелье только в экстренных случаях, прекрасно понимая, что второго такого пузырька мне не видать. Та служанка подарила мне не просто флакончик со снадобьем. Она дала мне надежду, что мир не так уж жесток. Однако свекровь охотно меня разубеждала.
Сегодня был тот случай, когда лекарство могло спасти мне жизнь. Я выпила полную дозу и прислушалась к ощущениям. Дышать стало легче.
Кое-как собрав волосы зудящими пальцами, я вышла из комнаты и направилась в столовую. Там меня уже ждали. Точнее, наоборот.
Эйдан сидел во главе стола и мрачно ковырялся в тарелке, полной морепродуктов. Мать сидела по левую руку от него и довольно щебетала. Когда я вошла, они будто окаменели. На их лицах застыла гримаса из смеси возмущения и искреннего изумления.
Я сделала реверанс. Молча. Свекровь терпеть не могла, когда я открывала рот. Она клялась, что однажды вымоет мою "поганую пасть" с мылом, чтобы мне больше никогда не пришло в голову просить брака с её сыном.
О предпочтениях Эйдана я не знала. Наверняка он мечтал, чтобы мы поменялись с Мелиссой местами. Я бы лежала на больничной койке, а она стала бы его женой. Увы, судьба распорядилась иначе.
– Ты здесь, – констатировал факт Эйдан.
Я промолчала. А где мне ещё быть? Мы женаты пять лет. И мне запрещено покидать территорию поместья. Или он надеется, что я перееду в их семейный склеп?
– Так даже лучше, – задумчиво проговорил он. – Идём… как там тебя?
Свекровь расхохоталась. Я снова промолчала. Просто вышла из столовой и дождалась, пока Эйдан появится в коридоре.
Не оборачиваясь, он устремился к кабинету. Высокий и гибкий. В поджаром теле скрывалась неимоверная помощь первого мечника королевства. Его уму позавидовали бы архимаги. Столько раз мне доводилось видеть эту макушку с густыми медными волосами в толпе.
Эйдан был идеален во всем, кроме одного. Красота и сила меркли перед полным отсутствием чувств. За эти пять лет я поняла, что расплавить его каменное сердце не удастся даже адскому пламени. Я была бессильна. В этой битве победил Эйдан.
Мы зашли в кабинет. Я чуть отставала, так как у меня неимоверно кружилась голова. Зверски хотелось пить, а виски ломило от боли. Я не рискнула пожаловаться.
Трусость. Я просто испугалась, что Эйдан поступит в духе своей мамочки и влепит мне затрещину. Это разрушило бы мою жизнь, а от неё и так почти ничего не осталось.
Я встала на ковёр перед драконом, словно провинившаяся девчонка. Эйдан быстро отыскал в ящике стола несколько документов и кинул их на стол.
– Подписывай, – велел он.
– Что это?