Тонкий аромат окружил меня. Взгляд невольно устремился к ложбинке груди. Кожа Лильен сияла в лучах солнца, словно драгоценный фарфор, крапинки веснушек на ней отливали золотом.
— Что? — растерялся я на миг, упустив нить разговора.
— Огненный лорд такой огненный, — пояснила Лильен, и на её щеках появились милые ямочки, когда она звонко рассмеялась.
— И свирепый. Его ещё называют лордом крови.
— Надо же… Надеюсь, вы не в ссоре, — поинтересовалась она как бы между прочим.
Передо мной лёг лист со счётом. Действительно, пришла за подписью.
— Нет, мы друзья.
— Правильно, со свирепыми лордами крови лучше дружить. Хотя, наверное, все лорды драконов дружны? — она чуть нагнулась, приближая к моему лицу свою грудь, подхватила перо и вложила его в мои пальцы.
— Лорды все своенравны, со сложным характером, но мы стараемся не ссориться.
— И всё же кто-то тебе не нравится, — заключила она, пододвигая ко мне бумагу.
— Эбонитовый лорд. С ним у меня довольно натянутые отношения, — ответил я, присматриваясь к документу.
На этот раз не платья и не обувь, а материалы для создания артефактов. Не многовато ли? Я пока не разобрался в местной магической науке.
— Куда тебе столько?
— Мне скучно, буду менять систему безопасности в твоём особняке. Чтобы ты мог хвастаться самой современной защитой перед соседями. И эбонитовым лордом, — хихикнула она. — Уверена, у него нет супруги с моими талантами, — и вновь пододвинула ко мне бумагу.
— Он не женат, — очарование момента на миг рассеялось, возвращая меня мыслями к моей проблеме.
Мне бы не стоило тянуться к жене, пока не найдено решение проблемы, но помнить об этом довольно сложно, пока голову кружит свежий аромат мяты, а возле лица мелькает притягательная грудь.
— Большое упущение. Ты во всём лучше эбонитового. Не забудь похвастаться мной перед ним, — Лильен ласкающе провела пальчиком по моей кисти.
Выдохнув с улыбкой, я подписал документ и поставил печать. Пусть развлекается, если ей это интересно. Лильен обожает магическую науку. Не припомню, чтобы она говорила о других увлечениях.
— Спасибо, дорогой супруг, — девушка довольно ухмыльнулась, милые веснушки на её носу и щеках будто засияли ярче. Она схватила подписанный счёт и ловко спрыгнула со стола. — До встречи, — и, покачивая бёдрами, направилась к выходу.
Мой взгляд скользил по тонкому стану девушки, пока за ней не закрылась дверь. Террас понёсся за ней, исчез из вида, но через миг вернулся в кабинет, мотая головой. Похоже, вновь получил каблуком по носу. Более того, снова позволил ей эту шалость.
Отложив перо, я откинулся на спинку кресла и зло улыбнулся. Чувствовал себя последним идиотом. Со мной только что поигрались, словно с мальчишкой, и как террас, я сам позволил Лильен эту вольность, но в душе разливалось предвкушение предложенной охоты. Жена дразнила и меня, и мою тень. Осознавала ли последствия? Почему больше нас не боялась?
В новых обстоятельствах мне стоило сдерживать свои порывы, я должен думать о том, как прекратить брак без последствий для себя и своего народа, но совет Бранда создавал слишком много соблазнов. Могу ли я расслабиться и дать волю своим желаниям? Совесть и здравый смысл говорят, что нет, а инстинкты тянут к жене, требуют получить то, что уже принадлежит мне, поймать, запереть и овладеть. Вот только мои желания могут навредить Лильен. Но с другой стороны, она всего лишь человек, а речи Кариты обещают мне большее. Что же выбрать, и надо ли на самом деле выбирать, если можно получить сразу всё? И готов ли я переступить через чувства той, которая спасла мне жизнь? Определённо, нет. Это ли не ответ на мои метания?
— Брысь, — мимоходом отогнав любопытную тень, я сунула подписанный счёт в карман и зашагала прочь по коридору.
Была невероятно довольна собой. Мама бы мной гордилась, я определённо заслужила зачёт по преподаваемой ею сложной дисциплине «искусство флирта». Так можно перейти из подмастерья в мастера. Нет, она не растила из меня вертихвостку, наоборот, поддерживала все мои стремления, потому я так ужасно хожу на каблуках. Дело в том, что мама и папа были влюблены друг в друга до безумства. Я с самого детства наблюдала за их нежными ухаживаниями, весёлыми заигрываниями и томным флиртом.
Папа был жёстким человеком, но мама вила из него верёвки, любя, само собой, и не в ущерб ему. Я до сих пор помню, как она перехватывала его вскинутую в повелительном жесте руку и с мурлыканьем начинала нашёптывать оду его великолепным пальцам. Папа сразу таял и был готов на всё ради любимой. Таких моментов случалось много, я помню каждый. И жутко по ним скучаю.
