Кровь отлила от лица Лильен. Сердце гулко забилось в груди. Только утром счастливая жена дракона — сейчас она в опасности по его же вине. Она стала не мила лорду золотых, и теперь он шутил по поводу её смерти. Какая же она глупая, убеждала себя, что драконы не отличаются от людей, а они варвары, звери. Как ещё назвать тех, кто столь легко обсуждает чьё-то убийство? Её убийство. Лильен по какой-то причине мешает золотому лорду, и однажды он от неё избавится.
Девушка подхватила полы шёлкового халата, в который облачилась в ожидании мужа и, поскальзываясь на наледи, отправилась в свои покои. Снова пришлось применять артефакт левитации и почти умирать от ужаса на высоте, но она не жалела о своём поступке, ведь узнала причины холодности мужчины, что лишь недавно сводил её с ума яркими ухаживаниями.
В своих покоях она избавилась от кружевного комплекта, призванного ублажить мужской взор, и облачилась в удобную ночную сорочку. Знала, муж не придёт к ней и этой ночью, Лильен теперь ему в тягость. Бедняжка не могла заснуть, всё думала и думала, как выбраться из ситуации, в которой оказалась. Она ведь всю жизнь боролась за существование, но снова попала в беду. В семью ей не вернуться, мачеха её ненавидит. Дед, единственный родной человек, не защитит от гнева дракона, скорее, погибнет сам. А податься в бега, означает обречь себя на жизнь в бедности, постоянной тревоге и опасности. Так что же, броситься из окна от безысходности? Хотя лучше верёвка, раньше девушка потеряет сознание от страха высоты. И тогда на неё снизошло озарение, в голове зародился безумный план, который она вскоре воплотила.
Лильен удалось спастись от мужа, она использовала все свои знания в артефакторике и родовую магию, чтобы поменяться душами со своим двойником из другого мира. И теперь я Болдырева Лилия Владимировна, обычная студентка рисковала сгинуть в пасти золотого дракона. Он угрожал моей жизни и моему благополучию. Аргос хотел избавиться от жены, значит, мне надо было его опередить и самой избавиться от коварного мужа. Оставалось придумать, как.
— Госпожа Лильен, — донёсся сквозь сон тихий голос, но я моментально проснулась.
Распахнула глаза, подорвалась с кровати, огляделась и с тяжким стоном откинулась обратно на подушки. Этот ужасный кошмар продолжался, я находилась в чужой постели под бархатным балдахином, а рядом стояла моя личная горничная Анита, точнее, горничная трусихи Лильен. Но мне досталось от хозяйки этого тела всё: как розовые волосы, так и имущество с ворохом проблем. И главная из них — муж. Дракон хочет меня по-тихому прикопать.
В голове всё ещё царил хаос после странного перемещения. Только вчера я засыпала в своей кровати, а проснулась на этом монстре исполинских масштабов в средневековой ночной сорочке. Потом половину ночи металась по комнатам, щипала себя за все части тела, пытаясь проснуться, бормотала проклятия, ну и укладывала чужие воспоминания по полочкам, стремясь понять причины пробуждения при странных обстоятельствах.
Усталость, конечно же, взяла своё, я заснула, но искренне надеялась проснуться в своей кроватке и посмеяться над очень странным и реалистичным сном. Только это был не сон! Ну, либо я сошла с ума или умерла от падения метеорита на нашу многоэтажку. Впрочем, ощущения были так реальны, что больше верилось в настоящий обмен душ. Который организовала проклятая трусиха Лильен!
— Госпожа, вам плохо? — Анита помялась возле кровати, но потом решилась протянуть ко мне руку и коснуться моего лба.
Девушку приставили к Лильен по приказу Аргоса, потому она пока держалась довольно сконфуженно, не знала, чего ждать от молодой хозяйки. Да и сама хозяйка моего нового тела демонстрировала воспитанность, не наглела, никому не грубила и лишь осматривалась, тихо радуясь удачному замужеству. Пока не подслушала тот злополучный разговор…
— Нет, не плохо, — я прижала ладонь Аниты к своему лбу, прислушалась к ощущениям. Тепло кожи и дрожь девушки чувствовались явственно. — Ущипни меня, пожалуйста, за плечо.
— О, вам приснился яркий сон, — она выполнила просьбу, аккуратно прихватила кожу на моём плече.
— Разве так щипают?
— Вы просите сделать больно моей госпоже. Я так не могу, — бедняжка Анита начала краснеть.
На светлой коже выступили алые пятна, пухлые губы уныло поджались.
— Ладно, забей, — отмахнулась я.
— И бить я вас не буду, — она отпрянула, прижав кулачки к груди. — Мне вызвать лекаря?
— Нет, я имею в виду, забудь, расслабься. Давай вставать, — я приподнялась на кровати и пробежалась взглядом по непривычной обстановке.
Оформление в стиле, близком к ампиру: расписной потолок, узоры на полу, мебель из массива тёмного дерева, огромное зеркало в золотой оправе, тяжёлые бархатные портьеры. Много розового и алого, видимо, под цвет волос Лильен. Надеюсь, ей там икается! Она-то сбежала, а мне что делать? Лечь и умереть на радость золотому?
— Я помню вашу просьбу, и подготовила лучшие наряды. Пойдёмте, госпожа, выберем.
— Просьбу… — протянула я, пытаясь разобраться в царящем в голове бардаке.
