— Да, — вдруг вспомнила Вера, — а почему в прошлый раз ты не сказал мне, что вас допрашивала милиция? Был у меня и не сказал.
— Хотел выглядеть поумнее, — горько усмехнулся он. — Вот, мол, как мне дороги твои интересы, что я забочусь о твоей сестре и предвижу то, чего не видишь даже ты. Потом, мне не хотелось, чтобы ты знала, что нас допрашивали первыми. Ты бы решила, что я наговорил про Лизу всякого дерьма. А я не делал этого, Верочка, честное слово! Мне кажется, пистолет к тому моменту они уже нашли. По крайней мере, заговорили про него сами.
— А про имитацию голосов?
— А вот до этого я додумался сам, но ментам ничего не сказал, клянусь! Может быть, Анька…
— А она знала?
— Я ей рассказывал, например, про твой день рождения. Она всегда подробно расспрашивает. Так что у нее это было свежо в памяти.
— А почему вас допрашивали первыми?
— Мент уверял, что заехал по пути, но я ему не верю. В чем-то подозревал нас, полагаю. Скорее Аньку — ее он терзал куда дольше. Но меня при этом из кабинета выставил, так что подробностей не знаю.
— Павлик, — осторожно поинтересовалась Вера, — ты прости за бестактный вопрос, но… Скажи, ты ведь знаешь свою жену лучше, чем кто бы то ни было! Она способна на… на убийство?
Он пожал плечами.
— Скорее вопрос в том, совершала она его или нет. Надеюсь, что нет. Она — женщина рассудительная, без причин на рожон лезть не станет. Тем более теперь, когда лучше не высовываться.
— А если были причины? Ты ведь рассказал ей о словах Андрея на дне моего рождения, да?
— То есть… ты полагаешь, она испугалась, что он выдаст Величко наши планы, и тот… — задумчиво пробормотал Павлик. — Да, понятно. А алиби? Вроде, она ездила по каким-то партнерам. Хотя да, могла по пути… А пистолет?
— Получила от Ксюши.
— Исключено. Она не доверила бы такой серьезной тайны такой вертушке. Сплетничать по мелочам — это одно, но пистолет…
— Могла взять сама, когда была в офисе.
— Зачем? Ведь тогда еще не было причин.
— Они назревали. Она, полагаю, знала настроение Андрея.
Павлик вздохнул.
— Мне трудно гарантировать, Верочка. Если бы она убила, побоялась бы так открыто злорадствовать, как она это делает сейчас. Хотя кто знает! Но менты к нам больше не ходили, так что, наверное, все в порядке. Анька летает, как на крыльях. Если это она, менты не докопаются. Она умная, как черт.
— Поживем — увидим, — грустно улыбнулась Вера. — Я очень устала, Павлик. Если что-нибудь вспомнишь или узнаешь, звони.
Он кивнул и удалился — не вполне счастливый, но и отнюдь не столь несчастный, как четверть часа назад. Вера без сил свалилась на кровать, однако долго не могла заснуть, мучительно перебирая воспоминания.
Назавтра, еще не завершив уроков, Вера поняла, что обязательно отправится к Левандовскому. Ключ был только предлогом, основное состояло в том, что она психологически не могла себе позволить пропустить целый день, ничего не сделав для Лизы. Пусть даже сделанное окажется бессмысленным, все равно! Каждые лишние сутки, проведенные сестрой в заключении, тяжелым камнем лежали на совести, и только деятельность позволяла немного успокоиться.
Левандовский появился по Вериному вызову довольно быстро.
— Добрый день, Вера Дмитриевна! — доброжелательно приветствовал ее он. — Неужели вы пересмотрели, наконец, свои позиции? Замечательно мудрый шаг.
— С мудростью у меня плоховато, — призналась ему собеседница. — Равно как и с чувством собственного достоинства. У меня опять просьба.
— Свидание исключено, — быстро отрезал милиционер.
Вера понимала, что в данном вопросе он на уступки не пойдет, и покачала головой.
— Я о другом. Наверное, это тайна следствия, но вдруг… Анатолий Борисович, а есть кто-нибудь из подозреваемых, у кого на время убийства твердое алиби? Вы ведь имели возможность проверить это гарантированно, а для меня это трудно. Разве страшно, если вы мне скажете? Просто скажете, что кто-то гарантированно невиновен, вот и все!
— С ума сошла! — возмущенно гаркнул он. — Только доморощенных расследований мне не хватало! Совсем обалдела девка! Ну, кто тебя просил, а?
Он аж пыхтел от гнева, Вере даже стало немножко смешно.
— А вы как думали? — улыбнулась она. — Ведь я-то знаю, что Лиза невиновна! Вы в это не верите, и это оправдывает ваше бездействие, а у меня подобного оправдания нет. Конечно, я пытаюсь найти убийцу, как же иначе?
— О боже! — уже более иронично воздел к небу руки Левандовский. — За какие грехи вы мне посланы, а?
— А чтоб жизнь медом не казалась, — пояснила Вера.
— Это точно. Вера Дмитриевна, у вас, по-моему, превратное представление о работе следственных органов. Вы считаете, все на свете должно крутиться вокруг дела вашей сестры. Это не так. У нас работы — воз и маленькая тележка, и мы не занимаемся делами, в которых и без того все ясно. Зачем нам проверять всевозможные алиби, если улики однозначно указывают на определенного человека? У нас не так много сотрудников, чтобы ими разбрасываться.
— То есть вы даже алиби ни у кого не проверили? — ужаснулась Вера.
