Родители начали говорить мне, что он использует меня, но Дима взял и неожиданно сделал мне предложение.
Это было лучшим подтверждением любви.
Мы поженились, и он захотел ребенка…
Но не от трусости ли это было? Вдруг Дима понял, что у него шаткое положение. Прикинул, что я могу оставить его и тогда решился на брак и ребенка?
И это было вовсе не по любви. А ради выгоды, той же прописки, бесплатного койко-места на полном пансионе.
Я оказалась неким перевалочным пунктом. Трамплином.
– Ты зачем на мне женился? – спросила я, сгорая от горького осознания. – Ты ведь не любишь меня и дочку не любишь. Мы являемся одной из первых ступеней к твоему карьерному росту, – это уже не были вопросы, а утверждения, от которых стало тошно.
За светлым чувством я не разглядела корысти, подлости, но стоило только добиться Диме успеха, как истинное лицо стало проявляться. Да так быстро, что, видимо, он и сам не успел за своим поведением, оттого и просит сейчас прощение.
– Ты глупости говоришь. И делаешь неправильные выводы. Я женился на тебе, потому что ты мой человек. Женщина, которую я люблю, очень сильно. Ты просто обижена, что я про фигуру твою заикнулся. Ну что плохого в том, чтобы похудеть? Для здоровья это лучше, но раз ты за бодипозитив, пожалуйста, – произнес обиженно, отведя взгляд. – Мы столько лет вместе, а ты так про мою любовь… Мне на работу пора, – Дима обошел меня и отправился в комнату, а я так и осталась стоять и думать над его словами…
Все смешалось в голове.
Может, мне не стоит его отпускать? Может, я ошибаюсь? Что, если он все-таки меня любит? И у нас сейчас просто сложный период в отношениях?
Он погорячился, и я тоже.
У нас семья, и для каждого должно быть целью сохранить ее.
Муж попросил прощение.
Но искренне ли?
Не зная как поступить, я посадила дочку есть завтрак, а сама залезла в интернет и стала читать форумы. Истории девчонок, которых так же, как и меня, упрекнули в полноте. И лучше бы я этого не делала. Каждый случай индивидуален. И мое решение почитать, только еще больше запутало меня.
А еще, я наверно впервые не стала есть приготовленные сырники, ограничась только чаем. Из-за чего у меня к обеду разболелся живот.
Глава 6
Мария
– Мам, как ты думаешь, я красивая?
Она перевела глаза от своей чашки с кофе на меня и посмотрела с удивлением.
– Конечно. Что за глупый вопрос?
Я провела пальцами по губам, ощущая, как от стыда и неловкости, мои щеки заливаются румянцем.
– А если честно? – тихо проговорила, склонив голову.
– Дочка, что с тобой? – мама приложила ладонь к моему лбу, и ее лицо сразу наполнилось тревогой. – Не заболела ли? Бледная какая-то.
– Нет, просто скажи, – я опустила голову и уставилась на сведенные перед собой ладони, внимательно разглядывая обручальное кольцо.
– Я скажу тебе одно, – мама мягко подняла мое лицо за подбородок, заставляя посмотреть в ее глаза. – Моя дочь никогда в себе не сомневается. Она знает, что прекрасна. И мне странно слышать подобные слова из твоих уст. Ты всегда была уверена в себе. С самого детства. Сколько в тебе было шарма, манеры. Как ты выступала. Только на тебя все и смотрели.
– Ну ты вспомнила.
Тихо вздохнула и снова провела пальцами по губам.
Я десять лет занималась танцами, пока не окончила школу и не поступила в институт. И да, мама права, меня не волновал лишний вес, я двигалась не хуже других. И на шпагат садилась и мостик делала.
Ну комплекция у меня такая – быть пышечкой.
Может опять на танцы записаться? Они делали меня такой счастливой. Особенно парные. И даже тогда, танцуя с мальчиками вальс или танго, никто из них не говорил о том, что мне надо похудеть. Никто не стеснялся танцевать со мной.
У нас был замечательный коллектив.
Улыбка непроизвольно появилась на устах.
– И сейчас ты не хуже, – мама положила руку мне на плечо приободряя. – Стала еще краше. Материнство сделало свое дело, – произнесла с добротой в голосе. – Что случилось, скажи. Почему ты вдруг засомневалась?
– Дима хочет, чтобы я похудела, – выпалила как есть, слегка нахмурившись.
– А он давно на себя в зеркало смотрел? – усмехнулась мама, меняясь в настроении. – Ишь какой, петух.
– Он тоже сел на диету. Говорит раскабанел, пиджак на нем не застегивается.
– Вот это правильно. Ему давно пара. Ты его, когда к нам знакомиться привела, он во, – мама выставила указательный палец вверх. – Шпалой был, с впалыми щеками. А сейчас живот больше чем твой, когда ты беременна была. Поэтому ему стоит на овощах посидеть да на паровых котлетах.
– Но это еще не все, мам, – сказала я, сжимая в руках чашку, чувствуя, как обида вновь заполняет меня. – Я впервые засомневалась в его любви ко мне. Такого себе напридумывала, но не без повода. Он заявил, что ему стыдно со мной выходить в свет.
– Ты серьезно?
– Да. Оказалось, что Диме дали два пригласительных на новогодний вечер, а он не захотел брать меня, да еще и ляпнул, что с другой пойдет.
Она не сразу ответила, но потом ее голос стал твердым, с сильным оттенком гнева.