— Все, котик, пока-пока. До завтра! — проворковала она и сбросила вызов.
Сбросила! Хотя он еще не договорил!
А потом еще и не ответила, когда он перезванивал! А он перезванивал раз пять! И все без толку.
Только сообщение прилетело:
Да вашу ж мать!
Конечно, никуда ехать он не собирался, но внутри кипело.
Еще и Марина названивала, как будто не понимала, что отца лишний раз лучше не дергать.
— Да! — раздраженно рявкнул в трубку.
— У нас через десять минут начало! Вероника уже едет?!
Ни черта Вероника никуда не едет…
— Нет.
— Пап! Ну я же просила тебя! Трудно что ли было сказать ей?
Ланской еще не успел остыть от разговора с женой, а тут дочь с претензиями. Какого черта он должен тратить время на детсадовские капризы!
— Она занята.
— Пусть все отменяет, — потребовала дочь, — Я ей вообще-то место в первом ряду заняла. Ты представляешь, что будет, если она не придет.
— Да ничего не будет, — сквозь зубы процедил он, — это всего лишь школьный кружок юных талантов.
— Всего лишь? — истерично прокричала Марина, — я готовилась! Я старалась.
— Так иди и выступай, раз старалась. Не мотай мне нервы.
Марина охнула в трубку. Задышала, запыхтела, словно собиралась разреветься:
— Тогда ты сам приезжай! Я не хочу тут быть одна!
— Марин, хватит чушь пороть. Какое приезжай? У меня дел выше крыши, а ты со своей фигней пристаешь. Все, мне некогда! Давай там сама.
И отключился.
Состояние было премерзкое. Нет, совесть его была чиста — он их всех обеспечивал, и времени на всякую ерунду у него не было. Но вот то, что ему пришлось выслушивать фонтан истерик и решать проблемы, к которым он в принципе не должен был прикасаться, вызывало глухое раздражение.
Держать за руку и утешать – это не его обязанность. С какого такого перепуга все внезапно решили иначе?
Он злился, кипел и в итоге не придумал ничего другого, кроме как позвонить бывшей жене. Хотела влезть? Хотела участвовать? Вот, пусть и участвует. Пусть идет и утешает Марину. Мать она в конце концов, или нет?
Вера отвечала еще дольше.
— Сговорились что ли все? — глухо прорычал он, оглядываясь на дверь, за которой раздался взрыв смеха.
Мужики делом занимались, а он тут был вынужден сопли подтирать. Да что за нах?
— Слушаю.
Услышав спокойный, чуть настороженный голос первой жены, Николай скрипнул зубами и вместо приветствия тут же перешел к делу:
— В общем так. Собирайся и прямо сейчас отправляйся в школу.
— Коля…
— У Марины там это дурацкое выступление, она уже мне все мозги с ним вынесла. У меня на эту хрень нет времени. Так что давай, живо.
— Не могу, — просто сказала она.
Да, е-мое! Они все довести его что ли решили:
— С чего бы это? — рявкнул он, — это твоя дочь. Так что откладывай все свои псевдо важные дела и дуй к ней.
— Я на море, Коль.
Ему показалось, что он ослышался.
— На каком еще море?
— На Мальдивах.
Если бы кто-то сказал ему, что бывшей жене удастся когда-нибудь вогнать его в ступор, он бы только рассмеялся в ответ.
Но тем не менее сейчас произошло именно это. Он даже слова все позабыл от неожиданности. Только стоял и глазами хлопал, пытаясь осознать происходящее.
— Что ты там делаешь? — глухо спросил он.
— Отдыхаю. Купаюсь. Пью коктейли и смотрю на закат.
Меньше всего Вера ассоциировалась у него с Мальдивами, коктейлями и закатами. Это вообще не ее! У нее не было никаких прав находиться там! Тем более в такой момент!
— У твоей дочери выступление, а ты не пойми где?
— А что не так, Коль? — она окатила его внезапным холодом, — ты сам сказал не лезть, не приближаться к вам, и не соваться на это представление. А теперь какие-то претензии?
Претензии? Да у него все слова от возмущения пропали! Подумать только! Мальдивы! Он сам там не был еще, а Верка взяла и ускакала.
Да как ее вообще туда пустили! Она же…она…
— Ты когда вернешься?
— После Рождества.
— Зашибись! И с кем ты там?
Вместо ответа, Вера сдержано предложила:
— Сходи к Марине сам. Ей будет приятно.
— Вот, мать вашу, делать мне больше нечего! — прорычал он и сбросил звонок.
Марина в истерике, Веронике плевать, Вера на Мальдивах. Это вообще, что такое?
А впрочем, пошло оно все к черту!
Это бабские дела, вот пусть сами и выгребают, как хотят. И Марина не маленькая – справится. У него своих забот полно.
Решив так, он сунул телефон в карман и отправился обратно в кабинет, где уже во всю шло веселье. Но кипело еще долго. Мысли так и возвращались к этим несчастным Мальдивам, и к тому, чем там занималась бывшая жена.
Крошка Мари
Марину трясло от негодования.
Ее вечер…
Ее идеальный вечер рассыпался на осколки!
Да еще и Ежова, стерва крашенная снова влезла со своим ехидством, стоило только вернуться в гримерку:
— И где же твоя группа поддержки, а? Что-то не вижу блеска звезд в нашем скромном зале. А часики-то тикают, Мариночка. Пять минут до начала. Тик-так.
— Отвали, — огрызнулась она, но Сонька, вместо того чтобы заткнуться, наоборот рассмеялась, причем громко и нарочито язвительно, специально привлекая к ним ненужное внимание.