— Миша! — выкрикиваю, впервые назвав водителя Сергея сокращенным именем. — Миша! В Сережу стреляли!
— Что? Не понял, повторите.
— В Сережу! Виолетта… Добрынина… она выстрелила в Сережу. Он в больнице.
— Уже еду туда!
— Нет! Подождите! Заберите меня из дома! Я не могу туда поехать сама. Я…
— Понял. Ждите, скоро буду.
Сжав телефон в руке, обвожу спальню невидящим взглядом. Надо что-то еще сделать. Как-то собраться. Только я совсем не соображаю, поэтому не понимаю, как мне собираться. Взять какие-то вещи, наверное. Опускаю взгляд на свое тело и впервые за это время осознаю, что я в одном халате.
Бегу в гардероб и, как могу, быстро одеваюсь в спортивный костюм. Выхожу из комнаты, прихватив с собой телефон. Спускаюсь по ступенькам, глядя на суету в гостиной.
— Александра Ивановна, мы изъяли оружие, — ко мне подходит мужчина в полицейской форме. — Вы должны дать показания.
— Да, — отвечаю севшим голосом.
— Только давайте, наверное, сначала врач вас осмотрит.
— Какой… врач? Они уехали.
— Уехала реанимация, а обычная скорая еще здесь.
— Со мной… все нормально. Мне надо к мужу.
— Тогда поезжайте, я позже к вам заеду. В доме еще кто-то есть?
— Нет, только мы вдвоем… были.
— Кто стрелял?
— Виолетта… Добрынина. Бывшая невеста… то есть, ну да… — сбивчиво поясняю я. — Бывшая невеста Сережи.
— У вас есть ее адрес? — Я качаю головой. — Раз дома никого нет, вам придется пока остаться. По крайней мере, пока мы не закончим осмотр места преступления.
— Но мой муж…
— О нем позаботятся врачи.
— Нет! — восклицаю в отчаянии. — Он там умрет без меня!
— Начальник, — раздается за моей спиной голос Михаила, — я отвезу Александру Ивановну в больницу и сразу вернусь сюда. Куда отвезли Сергея Дмитриевича?
— Миша, — выдыхаю с облегчением, видя хоть одно знакомое лицо. Вцепляюсь в его предплечье здоровой рукой. — Отвезите меня к Сереже.
— В какой он больнице?
— В своей.
— Начальник, я вернусь минут через пятнадцать. Эта клиника тут совсем недалеко. Максимум полчаса.
— А вы кто?
— Водитель Сергея Дмитриевича.
— Давайте, — кивает полицейский, и я бегу за Михаилом к машине.
Как только мы занимаем свои места, он срывается с места с визгом шин. Из под колес летит гравий, а зад машины слегка заносит. Уже через пару минут мы вылетаем на ночную трассу, по которой, судя по всему, быстрее сможем добраться до больницы.
— Миша, — тихо зову я и сталкиваюсь с ним взглядами в зеркале заднего вида. — Он же выживет?
— Если еще не умер, выживет, — сухо отвечает он.
Если не умер?!
Внутренности снова сковывает холодом и пронзает жизненно важные органы острыми льдинами. Пусть Сережа выживет! Я готова простить все, пусть только живет!
— К счастью, жизненно важные органы не задеты, — произносит главврач Сережиной клиники, и у меня подкашиваются ноги. Но сползти по стене мне не дает Михаил, который поддерживает под локоть. — Волноваться не о чем. Сергей Дмитриевич потерял много крови, пока скорая приехала, но в целом все в порядке.
— Но… врачи скорой сказали, что сердце остановилось.
— В документах этого нет. Думаю, речь шла не о вашем муже. Вы можете поехать домой, Александра Ивановна. Отдохнете, а завтра приедете.
— Нет, я останусь с Сережей.
— Он пока еще в реанимации, туда нельзя.
— Это его больница, — тверже произношу я. — Мне, как его жене, можно находиться здесь!
— Дмитрий Павлович, — вклинивается Михаил, — отойдем на пару слов.
Усадив меня на пластиковый стул, водитель с врачом отходят в сторону, а уже через пять минут Миша сообщает, что возвращается в наш с Сережей дом, а врач ведет меня в реанимацию.
— Вообще нежелательно нахождение посторонних в реанимации, но я позволю. Вы там только ничего не трогайте.
— Я сяду в уголочке и не буду мешать врачам, — обещаю я.
Всю ночь возле постели Сергея дежурит врач-реаниматолог с медсестрой. Я сижу на мягком кожаном кресле, которое мне прикатили откуда-то и поставили в углу. Слежу за тем, как периодически врач проверяет показатели, тихо дает команду медсестре, и та вкалывает что-то в трубку от капельницы.
Глаза слипаются и пекут. Такое ощущение, что в них насыпали песка. Но реаниматолог периодически докладывает о состоянии мужа, так что я понемногу успокаиваюсь и, по крайней мере, перестаю так сильно тревожиться о состоянии мужа.
А утром Сережа приходит в себя. И с этого момента дни смешиваются в один сплошной, который все никак не заканчивается. Я устала от больницы, постоянных визитов полиции. Сначала они допрашивают меня. Потом, когда Сергей немного окреп, переключились на него. После они докладывали, что Виолетту поймали в аэропорту при попытке улететь за границу. Она ожидает суда, на котором мы с Сергеем должны выступить свидетелями. Я не хочу, потому что мое единственное желание — это вернуться домой и забыть события последнего года, как страшный сон.
И все же нам приходится пройти все эти круги ада.
