Как же ей было трудно поверить в то, что я всегда любил ее и никогда не бросал. Но ведь это было именно то, о чем она мечтала. А когда даже взрослые люди рады обманываться, чего уж говорить о ребенке?
– Правда? – спросила она доверчиво, всхлипывая.
Крепче сжал ее ладони, пытаясь передать всю искренность своих слов.
– Конечно! Хочешь, пойдем в кафе? А потом можем даже ко мне поехать. Да вообще, если захочешь, можешь жить у меня.
– Давай, – кивнула она вытирая слезы, а ее лицо озарилось надеждой. – Я еще не обедала.
– Тогда едем, – расплылся я в широкой улыбке.
Все же Машка мозгами в Лизку пошла. Такая же недалекая и доверчивая. Но мне это было лишь на руку. Моя месть только начиналась.
Мы устроились за уютным столиком в кафе. Теплый приглушенный свет и тихая мелодичная музыка создавали доверительную атмосферу. Заказал Машке самый лучший десерт с молочным коктейлем. Ну, и я взял для себя кофе. Терпеть не мог сладкое.
Пока ждали заказ, я внимательно всматривался в лицо Маши, подмечая малейшие изменения в ее эмоциях. Она сидела напротив, все еще немного напряженная, но во взгляде затаились ожидание и надежда.
Аккуратно сжав ее ладони в своих, я произнес тихим, проникновенным голосом:
– Ну, рассказывай, Машенька, как вы тут живете? Как твоя мама, Данил? Как поживает твой брат?
Мне нужно было собрать как можно больше информации. А дочь была самым приближенным источником.
Маша на мгновение замялась, словно раздумывая, стоит ли делиться со мной этой информацией. Но тут официант так удачно принес ей пирожное, из-за чего на сердце у дочери явно потеплело. Раскрасневшись то ли от радости, то ли от скромности, она осторожно заговорила:
– Мама... ну, она такая же, как и всегда. Блог свой ведет, занимается домом. Данил на своих сборах пропадает, они вроде бы неплохо ладят. А Артур... – дочь замолкла, опустив взгляд, – ему всего пять, он такой маленький и забавный. Помешан на своем хоккее. Я очень его люблю.
Внимательно вслушивался в ее слова. Мой пацан. Весь в меня пошел! Такая гордость затопила. Мысленно представлял, как он держит в руках кубок и посвящает свою победу мне. Если бы мы с ним сблизились, то я стал бы для него и другом, и отцом, и братом. Нам бы вообще никто не нужен был. И уж я то, с вершины своих ошибок все ему подсказал и помог.
– Да, я видел Артура в деле, когда приезжал по делам в ледовый дворец. Он молодец, – довольно протянул, стараясь скрыть свой истинный восторг. – Знаешь, мне очень жаль, что я так мало времени провел с ним. Мне бы хотелось узнать его получше. Ты не против, если мы иногда будем видеться все вместе? Погуляем как-нибудь. Ты могла бы в следующий раз взять его с собой, например.
Пристально наблюдал за реакцией Маши, пытаясь угадать ее отношение к этой идее. Если она будет открыта к общению, я смогу постепенно подобраться и к Артуру, а через него уж точно получится воздействовать на бывшую.
Дочь на мгновение замешкалась, а затем осторожно кивнула:
– Ну... наверное, можно будет как-нибудь организовать встречу. Артур наверняка будет рад. Он твой фанат.
Я едва заметно улыбнулся, внутренне ликуя. Мой план начал приобретать реальные очертания.
– Вот и замечательно! Я буду так счастлив провести с вами время. А он, в отличие от тебя, Ларин, на фамилии мамы. Они, получается, с Данилом не в официальном браке? – будто между прочим спросил я.
– Нет. Просто живут вместе. Он помогает ей, – подтвердила она мои догадки.
– Ты с ними ладишь? – с наигранным волнением поинтересовался я.
На самом деле мне было плевать, какие у них там взаимоотношения. Слишком большая была между нами пропасть. Ну, не хотел я дочь. Не понимал, зачем она мне вообще. А за годы разлуки только больше в этом убедился. Были какие-то временные приступы сожаления или чувства вины, но они довольно быстро проходили. Особенно после того, как я увидел Машу. Не дрогнуло ничего у меня в душе. Вообще.
– Ну... с мамой не всегда просто, – дочь снова напряглась. Явный признак проблем в семье. – Она иногда бывает слишком строгой и несправедливой. А Данил... – она замолчала, хмурясь. – Мне кажется, он меня недолюбливает. Есть ощущения, что я им мешаю.
Вот как хорошо. На деле же сочувственно покачал головой.
– Мне так жаль, что тебе приходится через это проходить. Ты такая чувствительная и ранимая, а они, кажется, совсем не понимают тебя. Неужели твоя мама действительно не видит, как тебе нелегко? И этот Данил... Он ведь должен быть тебе опорой. Все же не родная дочь, это не родная дочь. Ему бы с мамой твоей вдвоем быть, а здесь дети от другого мужчины, – тяжело вздохнул я.
Сработало. На глазах Маши навернулись слезы. Удар пришелся точно в цель.
– Да, ты прав... – тихо произнесла она, сжимая кулаки. – Мама всегда на стороне Данила, она его слушает больше, чем меня. Я недавно, вот, телефон потеряла. Правда второй за месяц, но он выдал мне свой старый стремный Андроид. А мне перед девчонками стыдно с этим позорищем ходить…
