Мне показывают, где находится раздевалка, оставляют одну. Никого внутри не оказывается. Сажусь на скамью, смотрю на вещи, оглядываюсь по сторонам. Все внутри меня противится надевать чужие вещи, при этом почему-то и убежать не могу, словно пообещала Георгию переселить себя, хотя ничего подобного не было сказано.
Вещи свежие, выстиранные и отглаженные. Убедившись, что они действительно из стирки, с внутренним сопротивлением, переодеваюсь. Смотрюсь на себя в зеркале, вижу напряженную симпатичную девушку. Чем дольше себя разглядываю, тем сильнее почему-то убеждаюсь в том, что со стороны выгляжу бесчувственной, холодной. Робот. Пластмассовая.
— Георгий, спрашивает, вы долго будете переодеваться? – в раздевалку заглядывает девушка-администратор, приветливо мне улыбнувшись. – Он вас ждет.
— Спасибо, - благодарю, спешно зашнуровываю кроссовки и выхожу. Мой водитель действительно поджидает неподалеку. Тоже переоделся в спортивную форму. Держит в руках две бутылки воды.
— Может, познакомимся? – мне протягивают бутылку. – Георгий.
— Оля. Очень приятно.
— Взаимно. Пойдем, - жестом руки предлагает пойти первой.
В зале люди занимаются. Кто-то поднимает штангу, кто-то качает мышцы, кто-то махает руками с гантелями. Есть те, кто работают над своим телом, а есть те, кто красуется. Чаще всего это девушки крутят своими попами перед мужчинами, которые не особо то и реагируют, сосредоточившись на жимах. Мы подходим к боксерской зоне. На ринге борются двое, несколько мужчин молотят груши. Одна свободна, видимо для нас.
— Раньше била по груше? – Георгий ставит бутылку на пол возле стены, я тоже туда свою опускаю, наблюдая, как мужчина берет боксерский перчатки.
— Нет, предпочитаю менее агрессивный вид спорта.
— А иногда нужно выплеснуть внутреннее раздражение. Уверена, что у тебя, - Георгий замирает передо мной, удерживая перед собой перчатки. – Мы же на ты?
— Да, конечно, - киваю. Формальности уже ни к чему.
— Договорись. Я тебе покажу пару приемом, как наносить удары, а потом ты уже применишь навыки и выплеснешь стресс.
Киваю. Сомневаюсь, что такой способ мне поможет разжать пружину напряжения внутри себя. Я прям чувствую, как она до упора сжимается. Еще в голове крутятся мысли о Марке. Куда он поехал? Домой дожидаться меня или присоединиться к Илье и Лине? Наверное, будут теперь осуждать мою реакцию о том, что я в курсе их платонических отношений. Возможно, будут думать, как им быть дальше. А как быть мне? Что делать? Впервые у меня совершенно нет четкого ответа, хочется, как страус, спрятать голову в песок, надеяться, что все само как-то рассосется.
— Оль, - Георгий трогает меня за локоть. Я вздрагиваю и моргаю. – Вернись к грешникам. Я сейчас надену тебе перчатки. Бей как сможешь, как хочешь, главное, чтобы с каждым ударом, все что тревожит, отпускало. Поняла?
— Угу, - киваю.
Меня просят вытянуть руки. Георгий натягивает на мои руки перчатки, зашнуровывает, показывает мне, как проверить, нормально затянута шнуровка или нет. Поправляет шнурки, довольно кивает и встает позади груши, удерживая ее.
— Бей, как сможешь.
— Я никогда ничего не била, - с сомнением смотрю то на мужчину, то на грушу. Никогда не подумала, что мне придется заниматься чем-то подобным.
— Пробуй, уверяю, потому войдешь во вкус.
Первый удар сложно назвать ударом. Скорее всего, это я просто ткнула грушу. Испуганно смотрю на Георгия, он как-то умеет подбадривать взглядом, не произнося и слова. Второй удар похож на удар, но вряд ли бы я шелохнула грушу, если бы ее не держали. Потом как-то удары пошли один за другим. Все разные.
Я действительно начинаю чувствовать удовольствие от того, что бью. Сначала била без единой мысли в голове, но постепенно выплескивала все, что накопилось. Обиду. Досаду. Гнев. Непонимание от того, почему муж так со мной поступает. Раздражение на свекровь, что вмешивается не в свое дело. Сын то ее здоровый лоб, мог сам открыть рот и высказать все, что не устраивало. Нет. Нам было проще молчать, а я это воспринимала, как согласие с предложением.
Я с трудом могу вспомнить эпизод, когда Марка раздражало то, что я всегда делала для него. Наоборот, сейчас думаю, а сможет ли он жить теперь без моего контроля, грамотно составленного расписание и внесенные все напоминаний, что нужно сделать, кому позвонить, с кем встретиться.
Скучная? Ну, сорян, такая уродилась, такой меня воспитали: тихой, скромной, соблюдающей элементарные правила поведения. Мне бы в жизнь не пришло в голову лезть к женатому мужику в постель, соблазнять его, беременеть, чтобы он женился, бросив жену, которая стояла с ним рядом не один год и обеспечивала надежный тыл. И Марк мысленно меня меняет на непорядочную, пусть и замужнюю, женщину? Где логика?
— Георгий, - замираю перед грушей, так и не ударив. Мужчина внимательно на меня смотрит. – А вы женаты?
— В паспорте штампа нет, в отношениях тоже не состою, - Георгий улыбается. – С замужними женщинами шашни не кручу, но на чай хочу пригласить.
