Флоран бросился к арене, крикнув страже, чтобы убирались и позвали в покои Луи лекаря. А сам упал на колени в песок. Лотти была рядом, но он сам оттолкнул ее, как только она с рыданием потянулась к Луи. Даже сейчас Флоран, будто зверь, был готов рычать и огрызаться, лишь бы она не касалась чужого мужчин.
– Убери руки, Лотти. Еще женских истерик мне здесь не хватало. Не хочешь находиться со мной рядом? – прошипел Флоран, вскидывая обжигающий взгляд. – Убирайся на все четыре стороны. Пожалуйста. И мучайся в своих покоях, не зная, жив ли он и не пропустила ли ты его последний вздох!
Флоран замахнулся по побледневшей щеке Луи так, что его голова запрокинулась затылком на песок, волосы распались вокруг.
– Луи! – рявкнул Флоран, добавив несколько витиеватых выражений, которые обычно не произносил при дамах. – Даже сдохнуть, лишь бы мне назло, да? Я не хотел тебя убивать!
Флоран резко перевернул его на живот, чтобы осмотреть спину. Ведь это… было правдой. Флоран хотел обхитрить всех. Превратиться в избавителя, спасшего Луи с арены, пожалевшего его и показавшего милосердие. И тогда Лотти прониклась бы к нему теплом. А Луи из благородства не посмел бы играть против того, кто спас ему жизнь, и ничего не сказал бы Ивэну. Флоран пытался переиграть всех. Но проиграл.
Глаза Лотти распахнулись так широко, когда Флоран потянулся к Луи. Она сама вздрогнула всем телом, когда Флоран замахнулся по его щеке.
– Не трогай его! – зарыдала Лотти и уцепилась за Флорана, пытаясь оттащить его от Луи, но он не поддался. – Ты хочешь ему зла.
– Нет. Сейчас нет.
Ее всхлипы, казалось бы, разбудили бы и мертвого. Но Луи так и не очнулся. Хотя на первый взгляд страшных ран на нем не было.
– Ты натравил на него целую стаю, – Лотти, невзирая на запрет Флорана, прильнула к Луи.
Ее пальцы порхали по нему, проверяя пульс. Скользили по коже, размазывая капельки крови. А потом быстро, пока Флоран не успел заметить и остановить ее, она прижалась губами к безразличным губам Луи. Но случилось чудо. С губ Луи сорвался тихий вздох. Он поднял расфокусированный взгляд, в котором не было даже страха. И перевел взгляд с нее на Флорана. Поморщился и потянулся к ней.
– Лотти… уходи. Не оставайся здесь. Вдруг волки вернутся, – простонал Луи, снова прикрыв глаза.
– Они не вернутся, – тихо и глухо сказал Флоран, строго удерживая его за плечо, на боку, так, чтобы он мог смотреть на Лотти, а сам Флоран – на его спину. – Лотти, возьми себя в руки или я не знаю, что сделаю с тобой! И помоги мне, черт возьми, снять с него рубашку, не растравив раны!
Флоран неосознанно прикрикнул на Лотти. Даже в такой ситуации его резало зазубренным ржавым лезвием по сердцу, что она поцеловала другого? Флоран старался об этом не думать. Он не хотел быть убийцей в глазах Лотти. Флоран… только сейчас понял, как хотел бы, чтобы его она целовала так нежно, как Луи. Хотел даже не постели, не страсти, а едва уловимого касания теплых мягких губ по доброй воле.
Не время было думать об этом. И Флоран начал стягивать рубашку с плеча Луи, чтобы осмотреть раны и зажать их, если нужно, пока его перенесут в покои.
Лотти не знала, что делать, и поэтому уставилась на Флорана, как баран на новые ворота. Он, вообще… вел себя удивительно нормально. Иногда ей казалось, что Флоран не безумный аристократ, а ее муж, с которым они познакомились бы в университете, вместе сидели на парах и вместе варили пельмени вечером, потому что денег на другое не хватало. Флоран… не делал из нее фарфоровую куколку в таких случаях. И отчего-то это трогало ее. В хорошем смысле. Флоран умел… проигрывать с честью.
– Да, да, конечно, – Лотти потянулась дрожащими руками к рубашке Луи.
Толку от Лотти было мало. Она дрожала от сдерживаемых и несдерживаемых рыданий. И случайно наткнулась пальцами на рану Луи. Тот зашипел от боли. Флоран пронзил ее взглядом. Сам он на удивление хорошо…разбирался в ранах. Потому что осматривал Луи быстро и четко.
– Эти… волки были магическими, – выдавила из себя Лотти с трудом, пополам с рыданиями. – Что, если раны его отравлены чужой магией, ядом?
Лотти надеялась, что нет. Потому что тогда у Луи не будет шансов выжить совсем. И тогда его гуманней было бы добить. Что, как она догадывалась, Флоран с превеликим удовольствием и сделает.
Флоран кивнул неохотно, отводя взгляд. Ведь видел, что раны на спине Луи не настолько глубокие, чтобы он потерял сознание от потери крови или боли. Все-таки крепкий малый, не кисейная барышня! Но что-то мучило его тело.
– Я вылечу его. Но в покоях, где можно промыть раны и не занести туда еще больше дряни. Лекарь позаботится о ранах, а я займусь магией, – сказал Флоран, поднимаясь на ноги, даже не стряхивая песок с колен, и вдруг умоляюще посмотрел на Лотти. – Идем со мной? Ты нужна… ему.
