Я не стал переодеваться в домашнюю одежду, в чём был, в том и рухнул на диван. Ко мне подлетел пёс и, как обычно, начал требовать внимания. За пару дней, развлекаясь в одиночестве, научил его подавать лапу. Но сейчас было не до игр. Я бросил взгляд на собачью видеоняню и понял, чем занималась, сидя за ноутбуком, Лера до моего прихода.
— И что ты там обнаружила? — усмехаясь, кивнул на гаджет.
— В том-то и дело, что ничего, — раздосадовано ответила она.
— Искала на меня компромат?
— Скажу честно: искала. И запуталась. Понимаешь, — задумалась она, — со мной происходят какие-то странные вещи. — Я молчал, ожидая признания жены в том, как она, точнее её бывший возлюбленный, установил в моём смартфоне сущую безделицу — многофункциональное приложение для прослушки телефона. Но Лера молчала, подыскивая нужные слова и вскоре, видимо, нашла: — Если быть краткой, я пришла к выводу: либо ты святой, ни в чём не виноват, и я подозревала тебя зря, либо виноват другой человек, но тогда он оказывается подлецом, а я в лучшем случае — наивной и легкомысленной. Вот дилемма, да?
— Выходит, было бы лучше, если бы я оказался подлецом?
Лера замотала головой: нет.
— А когда с тобой начали происходить странные вещи? — уточнил я. — После того, как ты героически, порывшись в моём смартфоне, установила незаконную аппку?
— Это не я.
— Даже не сомневаюсь. У тебя же голова закружится, и рука не поднимется совершить такое, а если поднимется, то от страха будет трястись так, что на нужную сенсорную кнопочку всё равно не попадёшь, просто фобия какая-то, которую ты никогда не можешь победить. И профессия не спасёт. Эмоции можно научиться скрывать на сцене, а вот в реальной жизни всё по-другому. К счастью, не бывать тебе шпионом.
На глазах Леры показались слёзы, но она сдерживалась:
— Прости меня.
— Прощу, если всё расскажешь.
Жена от волнения говорила сбивчиво, перескакивая с одного на другое, впрочем, я уже кое о чём знал, кое о чём догадывался.
Лера рассказала, что подозревала меня в связи с Огурцовой, и именно ревность перекосила её разум, потому поддалась на осторожное предложение Голубева установить шпионскую программу.
— А что бы ты делал на моём месте? — жена внимательно посмотрела на меня. Не разрывая зрительного контакта, ответил:
— А я и так был на твоём месте, с того времени, как, однажды открыв свой смартфон, наткнулся на лишние МБ. И чёрт — те что подумал, а позже убедился в твоей связи с Голубевым, когда ты, забывая смартфон на диване, убегала на кухню, и я имел сомнительное счастье читать всплывающие письмена от Макса. Ценю твоё чувство юмора — подписать контакт дружка как Вронский — это, должно быть, весело и креативно.
— У нас ничего не было. — Лера не обратила внимания на мой сарказм. — Честно. Он просто мне помогал.
— Ага, помогал совершать преступление. Ты хоть знаешь, что это преступление? Неприкосновенность частной жизни? Тем более я — должностное лицо.
— Знаю. Статья 137 УК РФ.
Я махнул рукой:
— Молодец, учи Уголовный кодекс, на зоне пригодится.
Лера тяжело вздохнула:
— Да не пугай ты, я и так пуганая — перепуганная.
— Пойми, можно скрыть на дисплее аватарку с установленной игрой, программой, но как скроешь мегабайты? Ты же знаешь, что я регулярно чищу гаджет от любой лишней информации: дело не только в том, что берегу память, её более чем достаточно. Эта привычка выработана за годы службы, и об этом тебе отлично известно.
Жена кивнула:
— Понимаю. Никакая информация не должна попасть в чужие руки.
— Вот-вот. Как только я понял, что у меня установлена шпионская аппка, запретил коллегам писать мне и звонить. И стал наблюдать.
— Прости, но я же не враг, чтобы передавать кому-то информацию.
— Ты — не враг, но твой разлюбезный Макс — большой вопрос. Ты всё живёшь в вымышленном мире художественных произведений и не понимаешь, что у тебя происходит под носом и что мир стал иным.
— Ничего страшного не произошло. А Макс… он не преступник. Просто подлец.
— Ты о нём ничего не знаешь. Столько лет не встречалась, а тут доверилась совершенно чужому человеку.
Мне стало нехорошо от пронзившей сознание мысли: а почему, собственно, я не рассматриваю их тёплое общение на протяжении этих лет? Теоретически они очень даже могли поддерживать контакт. А что? Домой прихожу только ночевать, у Леры же времени вагон. Чем-то надо занимать досуг? Потому и спросил на всякий случай, надеясь на честный ответ:
— Или встречалась? Скажи сейчас, ибо всё равно узнаю.
— Нет, что ты! Хотя ты верно сказал, доверилась ему. А он… обманул, чтобы нас рассорить.
— Надо же какое открытие! С чего же ты решила, что он обманул?
— В ту ночь перед конкурсом тебе якобы позвонила Огурцова — пришло такое оповещение. Конечно, звонка не было, вернувшись домой, я это установила, потому что файлы с видеоняни показали, как ты спал на диване и ни с кем не разговаривал. А тогда в чужом городе… — Лера снова шмыгнула носом. — Чуть с ума не сошла.
— Как ты только догадалась проверить информацию? С твоей-то беспечностью и бесконечной верой в людей.