–Зачем тебе знать это?– улыбаюсь я.– Главное, что у нас впереди.
Я говорю то, что думаю. Но душу жжет вопрос. Самое страшное, что я не знаю, что у нас в будущем. И будет ли оно вообще.
Майоров смотрел на свою жену, сидящую в кресле напротив с жалостью. Она не изменилась совсем, разве что лицо приобрело печать неудовлетворенной злости и капризность. И глаза… Он стали ледяными, похожими на две льдинки из разбитого зеркала Снежной королевы.
– Ты позвал меня зачем?
– Хочу предложить тебе сделку,– ухмыльнулся Игорь. А ведь он ее любил когда-то. До такой степени, что готов был ради этой женщины и девочки, ее продолжения, идти по трупам. Готов был бросить к ее ногам целый свет. А она… Предала его, ни на миг не задумавшись, не мучаясь совестливыми терзаниями. Все потеряла, знает это, но сидит с видом королевы. Чертова дура.– Даже не сделку, дорогая моя жена. Сделаю тебе подарок.
– Надо же, прямо картина маслом, великодушный бог Игорек прощает свою безумную жену. И что же ты хочешь мне подарить?
– Свободу и возможность замолить то, что ты натворила,– оскалился Игорь.
– И поэтому ты пришел на встречу со слабой женщиной в компании своих головорезов? Ничего не меняется, Майоров. Ты как был слабаком, таким и остался. Я думала, что тюрьма мужиков делает брутальными.
– А я думал, что бабы с возрастом умнеют,– сузив глаза прорычал Игорь. Она его выводит из себя, провоцирует. Он это понял сразу. Он знает ее как облупленную. И знает, что эта женщина лжива и коварна. Она не остановится. Заляжет на дно, а через какое-то время снова вернется. Неожиданно вернется. И тогда ему все таки придется ее уничтожить.– Уезжай. Иришку оставь в покое. Пожалей дочь и внука. Ну не совсем же ты мразь, Лида? Все равно ведь не получишь ты ничего, не вывезешь одна,– устало вздохнув, мужчина сделал глоток кофе из тонкой костяной чашки.
– Ну, ты всегда меня недооценивал, муж, – ее улыбка все такая же. И сердце в груди Майорова пошло быстрее, настолько что в ушах стало глухо. И в глазах помутилось. Черт, это…
– Знаешь, Игорек, даже скучно. Ей-богу. Ты вон империю создал, башка у тебя – дом советов. Но наивный, жуть. Иришку я не трону. Она девочка умная, за своего выродка отдаст все на свете. И за мента любимого подпишет любую бумажку. Бессребреница она у нас, вся в тебя. И кто тебе сказал, что я одна, Игоречек?
– Так это подельник твой покушался на Северцева? – прохрипел Майоров, борясь с дурнотой. Увидел охранников, бегущих к нему. Лидия поднялась с места.
– Если бы покушался, наш будущий зять бы уже хоралы пел у входа в райские врата, или адские, тут уж как повезло бы. Нет, просто мы показали Ирке, что будет, если она начнет выкрутасничать. Ну, а тебе удачи. Там наверху не очень жалуют таких, как ты. Так что встретимся в аду, милый. Не очень скоро. Псов своих отзови, потому что если я не уйду сейчас, моя помощница перестанет быть милой.
–Это женщина? Не Виктор?
– Господи, Половцевы мне больше не нужны. Только излишняя помеха. Витька загнется в каком нибудь притоне в той волшебной стране, в которую ты его отправил. А я… Встречайте новую королеву. Король умер, да здравствует… Ну и дальше по тексту. Жаль. Ты этого уже не увидишь.
– Что ты мне подсыпала?
– Фу, какой дурацкий вопрос. Тебе страшно, Майоров? Да, тебе страшно,– хмыкнула женщина.– Отзови свою свору, пока еще можешь. Сначала у тебя парализует голосовые связки, потом…
– Обещай, что Ирина не пострадает.
– Обещаю, на моих условиях.
Майров сделал бойцам знак замереть на месте, понимая, что эта сука его все таки могла бы обыграть, если бы не маленький пункт в завещании, который он успел внести всего час назад. Игорь улыбнулся, проводил меркнущим взглядом Лидию и закрыл глаза.
Она словно фантом растворилась в начавшем сгущаться воздухе.
******
– Я не понимаю… – говорю я. Папка с бумагами, которую я держу в руках, кажется мне неподъёмной.– Это что?
– Это распоряжение вашего отца относительно ранее переданных вам активов концерна «Май». Предыдущая сделка по количеству акций переданных вам аннулирована. Вы больше не являетесь совладелицей имущества господина Майорова.
– Спасибо вам,– я и вправду чувствую невероятное облегчение. Может теперь меня оставят в покое. Меня и тех кого я люблю.
– Это еще не все. В красной папке завещание, ознакомьтесь. Особенно с пятым подпунктом.
– Какая глупость. Завещание? Мой отец молодой мужчина. Он еще долго будет править своей империей.
Я смотрю на Северцева сидящего рядом, на адвоката и чувствую как странно щемит мою душу ужасное предчувствие. И то, как отводит глаза Аркадий, и как опустив свой взгляд в пол протирает очки чертов юрист, кажется мне чем-то ненастоящим. Искусственным. Фальшивым насквозь.
– Ирина Игоревна, прочтите подпункт номер пять,– твердо говорит душеприказчик, так и не глядя на меня. – Это спасет вашу жизнь. Ваш отец постарался сделать ее безопасной.
