Подсаживаюсь ближе к Иману и пьяно шепчу: — Увези меня отсюда.
Последнее, что я помню, — меня вырубает на заднем сиденье Майбаха…
<p><strong>Глава 13</strong></p>Ксюша
— Ксюх? — зовет Кирилл. — Ты дома? Я не могу тебе целый день дозвониться. Чего в темноте-то?
Муж включает свет и смотрит на меня.
Я сижу на диване, завернутая в плед. У меня очень холодные, практически ледяные руки, я не могу согреться. Трясет. К горлу подкатывает тошнота, живот болезненно тянет…
Кирилл садится на корточки у меня в ногах:
— Детка, случилось что-то?
Киваю медленно. Я не хочу двигаться, говорить. Я не хочу дышать.
Кир нервничает, поднимает меня на руки, садится на диван и усаживает к себе на колени, прижимая к груди со всей силы.
— Мы потеряли его, Кир, — шепчу бескровными губами.
— Кого? — не понимает муж, и я поднимаю на него взгляд.
Ему хватает пары секунд, чтобы все осознать. Я вижу это — сожаление в его глазах. Разрыв, который происходит на моих глазах. В какой-то момент я понимаю, что новость бьет по нему сильнее, чем по мне, потому как его глаза наполняются слезами.
Мой муж не плачет. Никогда. Сильные мужики не плачут.
Но не тогда, когда теряют своих детей.
Кирилл обхватывает мою голову и кладет себе на грудь, дрожащими руками гладит по волосам. Я слышу, как гулко бьется сердце в его груди.
— Все будет хорошо, — шепчет он, пытаясь убедить не то меня, не то себя.
— Я проснулась утром, а вокруг кровь… Так много крови… — шепчу. — Меня хотели оставить в больнице, но я отказалась. Не хочу там. Хочу дома, с тобой.
— Я рядом, маленькая. Я тут, — прижимает сильнее к себе.
— Мне так жаль, Кира-а-а, — вою ему в рубашку.
— Это ведь случается иногда, да? Такие вещи… — сглатывает. — Выкидыш. Случаются, да?
— Да, — зажмуриваюсь.
— Малышка, мы переживем это. И попробуем снова. Получилось один раз — получится еще. Мы справимся, маленькая. У нас обязательно будет ребе…
— Нет! — перебиваю его истерически.
Кир хмурится, смотрит на меня непонимающе.
— Нет! — повторяю уверенно. — Я больше не хочу пробовать. Я не переживу этого снова. И закроем тему детей.
— Но Ксюша…
— Я сказала: нет. Будем бездетной парой.
Потому что если я потеряю еще один раз ребенка — я умру.
Вибрация телефона вырывает меня из тягучего сна-воспоминания. Сердце выскакивает из груди, и я распахиваю глаза.
Где-то гудит телефон.
Подползаю к краю кровати, поднимаю свою сумочку с пола. Нахожу телефон и отвечаю на вызов.
— Арт! — голос хрипит, и я прокашливаюсь. — Привет.
— Привет, — настороженно отвечает он. — Ты где вообще? Почему не отвечаешь?
— В клубе была вчера. Проспала, — сознаюсь.
— Встретимся в кофейне? Есть разговор.
— Конечно, — киваю, хотя брат не видит этого. — Через час, хорошо?
— Договорились.
Отключаюсь и валюсь на спину.
Осознание приходит болезненно быстро.
Рассматриваю лепнину с позолотой, хрустальную люстру, балдахин.
Боже. Где я? Это явно не моя квартира.
Поднимаю одеяло, которым укрыта, и рассматриваю свое обнаженное тело. На мне нет даже трусиков!
Нет.
Нет. Нет. Нет. Я же не наделала никаких глупостей?
Этому наверняка есть какое-то объяснение.
