— Кир! — всхлипываю и сама не замечаю, как начинаю реветь.
— Ксюша! — вскрикивает он. — Ксюшка, что случилось, девочка? Куда ты пропала?! Твой телефон недоступен.
Я пытаюсь собраться, но это сложно. Какими-то урывками, кусками, криво и коряво я пересказываю своему бывшему мужу, что произошло. Называю адрес и молю, чтобы он спас меня.
— А теперь слушай меня, родная, — говорит он строго, — сейчас ты должна успокоиться. Ради себя и ради ребенка. Веди себя тише воды и ниже травы. Не спорь ни с кем, молчи, не нарывайся. Иначе… один бог знает, что на уме у Амаева и куда он тебя может увезти. Я должен знать, где ты, чтобы вытащить тебя оттуда.
— Да, Кир… пожалуйста… — шепчу.
— Я приеду, Ксюша, — говорит твердо, и я ему верю. — Я приеду.
Отключаюсь и возвращаю телефон Заире, она забирает его и прячет в юбку, спрашивает с интересом:
— Кто это?
— Мой бывший муж.
Заира поднимает удивленно брови.
— Любишь его?
И вот сейчас, в этот самый тяжелый и напряженный момент, я отвечаю уверенно:
— Люблю.
— А чего ж тогда легла под моего брата? — спрашивает со злостью.
— Пьяная была, не помню ничего, — развожу руками. — И брат твой был пьян.
Лицо Заиры вытягивается, рот открывается в шоке:
— Ксюша, мой брат не пьет алкоголь. Вообще никогда. Это харам. Грех.
— Почему же тогда он соврал? — шепчу и слепо смотрю перед собой.
— А ты уверена, что мой брат — отец твоего ребенка? — спрашивает настороженно.
— Мы делали тест на отцовство, так как на тот момент я разводилась с мужем и… ну ты понимаешь… Я не знала, кто отец ребенка. А потом мы сдали тест в клинике, и нам сказали, что отец Иман.
Заира бледнеет:
— Клиника Уманова? — я киваю. — Это клиника близкого друга Имана…
— Ты хочешь сказать, что….
— Я ничего не хочу сказать! — тут же перебивает меня. — Но после рождения ребенка я бы переделала тест в другой клинике. Желательно в другом городе, а еще лучше — стране.
Я не могу поверить своим ушам. Неужели тогда у нас не было ничего с Иманом? Я ведь чувствовала, что не отзывалось мое тело на этого мужчину. Наоборот, он всегда был чужим, далеким.
В дверях появляется голова Мадины:
— Иман вернулся. Он в кабинете с мужчиной.
Она прикладывает палец ко рту и машет рукой, зовя за собой.
Заира берет меня за руку и шепчет:
— Чтоб ни звука, ясно?!
Я активно киваю. Интересно, что еще приготовила для меня сегодняшняя ночь?
Ксюша
Мадина и Заира ведут меня по пожарной лестнице, спускаются на пару этажей вниз. Засовывают меня в какую-то каморку и входят следом.
Это служебное помещение, очевидно. Тут швабры, ведра и прочая подобная утварь.
— Я поговорю с ней, Иман! Она передумает! — восклицает мой отец, и я замираю.
Заира поднимает палец и указывает на вентиляцию под потолком. Видимо, она совмещена с соседней комнатой, поэтому так хорошо слышно.
— Александр, ты обещал, что подготовишь почву и проблем с Ксенией не будет, — назидательно говорит отец Имана.
— Иман, со своей стороны, тоже обещал мне, что расположит к себе мою дочь! — восклицает мой отец.
— Я сделал все, что было в моих силах, и даже больше! Выслеживал ее, подбирался в моменты, когда она даже не планировала встреч со мной! Даже решился ради твоей дочери на фальсификацию анализов!
— О чем ты говоришь?! — удивленно спрашивает отец.
— О том, что Ксения думает, что я отец ее ребенка! — рявкает Иман.
— Но… разве не…. — отец мямлит.
— У нас с Ксенией не было ничего, я не имею и не могу иметь отношения к этому ребенку, — холодно произносит Иман.
Я с силой зажимаю рот. Не было! Не было! У нас ничего не было! Это малыш Кирилла! По щекам текут слезы счастья.
Я смотрю на Мадину и вижу на ее лице облегчение. Она тихо выдыхает, явно радуясь тому, что ее муж не имеет никакого отношения к моему ребенку.
— Поначалу я просто думал представить все так, будто у нас уже был секс, чтобы Ксения быстрее растаяла. А когда я узнал, что она беременна, да еще и не знает, от кого, лишь воспользовался ситуацией.
В разговор вклинивается отец Имана:
— Сын, неужели ты был готов воспитывать чужого ребенка?
— Отец, ради бабок, которые лежат у этой русской на счетах, я готов воспитывать Маугли!
Тяжело вздыхаю и качаю головой.
Столько проблем, столько гадостей, столько разрушенных судеб — и все из-за гребаного бабла.
Самое интересное, что у Имана денег и так море. «Майбахи», дворцы, конюшни. И мало. Все равно мало.
Как же мерзко это все.
— Господа, — вздыхает отец Имана, — предлагаю всем нам успокоиться. Очевидно, что ничего путного из подобного брака не получится. Иман, отвези наших гостей в аэропорт, и пусть они улетают ближайшим рейсом.
Ну вот! Хоть один здравомыслящий человек среди всей этой гадости. Я практически выдыхаю, но вдруг Иман произносит ледяным тоном:
— Нет. Никакого возвращения не будет. Свадьба состоится в ближайшее время. Если Ксения не хочет выходить за меня замуж добровольно, значит, сделаем закрытую церемонию для своих.
— Иман! — кричит Амаев-старший.