Она рывком утыкается мне в шею и обвивает руками мои плечи, пытаясь прижаться максимально близко.
— Мне было так страшно, — говорит тихо.
— Я знаю, детка. Все закончилось. Я больше никому не дам тебя в обиду.
Сдохну сам или убью за нее — хоть ее отца, хоть Имана, вообще насрать. Но ее обидеть не позволю. Больше никогда.
Она не плачет, просто вжимается в меня как ребенок.
— Все хорошо, милая… мы едем домой…
Ксюша
В машине шумно.
Когда первая волна шока и напряжения сходит, а оставшаяся часть девочек сообщает о том, что они покинули здание, все присутствующие начинают говорить разом.
Я сижу рядом с Кириллом и впервые уже трезвым и более-менее спокойным взглядом обвожу присутствующих.
Помимо нас с Кириллом тут еще трое мужчин. Одного я узнаю — он из его охранного предприятия. Насколько я знаю, лучший. Работает телохранителем у шишек. Остальные мне не знакомы. У них в руках какая-то техника, ноутбуки.
Вика и девчонки держатся вместе. Все они скинули паранджи и делятся друг с другом эмоциями.
Подруга подмигивает мне и устало улыбается.
Я перевожу взгляд на Кирилла, перепроверяю — не игра ли это воображения? Может, я вообще сплю и на самом деле до сих пор нахожусь там, в обители Имана. Под замком. И меня готовят к свадьбе.
Я проснусь и буду вынуждена выйти замуж за человека, которого успела возненавидеть.
Но нет. Кирилл сидит рядом со мной. Беспрерывно гладит по спине, оставляет легкие, невесомые поцелуи на виске, лбу. Держит в своих руках крепко. Мне кажется, даже если я попрошу отпустить меня, он этого не сделает.
Кир достает телефон и начинает звонить кому-то:
— Привет, Тём. Да, — слышу облегчение в его голосе. — Все хорошо, она со мной. Ксюш, поговори с братом.
Протягивает мне телефон, и я беру трубку в руки.
— Тем, — мой голос дрожит, но я ничего не могу поделать с этим.
— Боже, Ксюша! Никогда больше не позволю тебе куда-то уехать одной! Вот чувствовал — ничего хорошего этот чеченец тебе не принесет!
— Я думаю, что не ты один меня больше никуда не отпустишь, — тихонько смеюсь и кидаю на Кира быстрый взгляд.
Тот кивает, довольный моим ответом.
— Я приеду к Кириллу завтра утром.
— К Кириллу? — переспрашиваю и смотрю на бывшего мужа.
Тот закатывает глаза:
— Даже не начинай.
И я не начинаю. Просто соглашаюсь с этим планом, расслабляюсь и выдыхаю.
Я же хотела самостоятельности? Вот куда она завела меня. Все закончилось тем, что пришлось поднимать на уши всех родных и близких, чтобы спасти меня.
Прощаемся с Тёмой.
— Очень хочется домой, — невольно произношу вслух.
Кирилл подбирается и командует:
— Итак, девушки, всем спасибо за это представление и спасение моей супруги. Ваших лиц никто не видел, имен никто не называл. Так что можете не переживать: конфиденциальность не нарушена. Вика, — он переводит взгляд на мою подругу и произносит серьезно: — Спасибо тебе за все. Если бы не ты, мы бы никогда так оперативно не забрали Ксюшу.
— Я не могла остаться в стороне, — отвечает она так же серьезно.
— Сейчас мы заедем на парковку торгового центра, и вы разойдетесь в разные стороны. Переодеваетесь в туалете или в примерочных. А нет — так вызовите такси и снова в разные стороны. В Дубае тысячи женщин в парандже, вас просто нереально идентифицировать. Ксюша, мы с ребятами сейчас пересаживаемся в другой автомобиль и едем в аэропорт. Пора нам. Засиделись в Эмиратах.
Не могу не согласиться с этим.
Когда фургон останавливается, мы с Викой обнимаемся.
— Может, вернешься с нами? — спрашиваю ее с надеждой.
— Эй! — возмущается. — У меня тут вообще-то работа! Вот закончу все дела и вернусь. Аккурат к твоим родам.
Подруга счастливо подмигивает мне и уезжает с девочками, а мы пересаживаемся в обычный седан.
Кирилл двигает меня к тонированному стеклу, сам устраивается рядом. Пока остальные мужчины рассаживаются, кладет руку мне на живот. Переговаривается с ними, обсуждает план.
Его большой палец выводит аккуратные круги по моей коже.
Навряд ли он отдает себе отчет в том, что делает, он вообще не сконцентрирован на действиях, сосредоточен исключительно на обсуждении деталей, а я замираю.
Ведь Кир даже не знает, что это его ребенок.
С трудом сглатываю, дышать становится сложнее. Этот маленький жест так много значит для меня. Гораздо больше слов. Красивых обещаний и жестов.
Зажмуриваюсь и отворачиваюсь к окну, дышу глубоко. Плакать совсем не хочется. Я уже так много плакала, что, кажется, израсходовала весь запас слез, не оставив ничего.
— Ты плохо себя чувствуешь? — с тревогой спрашивает Кир.
Оборачиваюсь и устало улыбаюсь:
— Я очень хорошо себя чувствую. Правда.
Но он не верит, хмурится:
— Амаев не тронул тебя?
— Нет, — качаю головой. — Кроме заставить выйти за него замуж.
Лицо Кирилла меняется, он отвечает твердо:
— Я брошу все силы на то, чтобы размазать его.
— И разожжешь войну, — тяжело вздыхаю.
— Неужели ты думаешь, я буду действовать открыто? Он плел ловушку месяцами. Нет, родная. У меня есть идея, как доставить ему проблем.
— Хочешь лишить его бизнеса?