Дергаюсь и распахиваю глаза. Глубоко вдыхаю. Сердце колотится в груди как заведенное.
Поворачиваюсь на бок и смотрю на спящего Кирилла.
Полусон-полувоспоминание осадком с привкусом горечи остается где-то в глубине души.
Мы забыли все наши клятвы. Забыли, как были счастливы, когда у нас не было ничего. Мы забыли, что чувствовали друг к другу. Наша любовь — она не ушла никуда, но мы настолько к ней привыкли, что забыли про нее. Как будто она нечто само собой разумеющееся, константа, что никогда не покинет нас.
Расслабились, сжились с ней.
Кладу руку на грудь Кирилла, и он тут же распахивает глаза. Резко поворачивает голову и моргает несколько раз.
— Что? — спрашивает с тревогой. — Что-то случилось? Тебе плохо?
Невольно улыбаюсь.
— Ты такой параноик.
— Останешься тут нормальным с такими качелями, — тоже улыбается.
Подминает меня под себя и гладит мое лицо, губы и далее идет вниз — по шее, к груди, животу, развилке между ног.
— Можно мне зубы почистить? — выгибаю бровь.
— Нет, — отвечает невозмутимо и целует.
Поцелуй нежный, неспешный. Даже какой-то аккуратный, будто мы не были десяти лет в браке. Как будто он самый первый. Хотя, наверное, в какой-то степени это так и есть.
Отвечаю, глажу Кирилла по спине, запускаю руку в волосы. Он опускается с поцелуями ниже, прикусывает кожу на шее, сосок, осыпает живот множеством мелких поцелуев.
— Ксюш, тебе можно? — его голос хриплый от похоти. — Мы не навредим ребенку?
— Нет, — отвечаю спешно. — Иди ко мне.
Тяну его к себе и целую. Кирилл тут же отзывается. Водит руками по моему телу, убеждаясь, что да, это я. Рядом с ним.
Секс неспешный. Кир аккуратно входит в меня, постепенно растягивая. Все очень нежно, неторопливо. Но я вижу, он сдерживается, боится навредить ребенку.
Пусть. Ему нужно привыкнуть ко мне и моему начавшему меняться телу.
Хватает лишь нескольких толчков, чтобы я достигла пика. Кир тоже не задерживается, догоняет меня. Ложится рядом, переплетает наши руки и ноги. Водит пальцами по животику.
Купаемся в нежности, пока Кирилл не отстраняется ненадолго. Достает бархатную коробочку, открывает ее и протягивает мне кольцо.
Совершенно новое, с красивым камнем.
— Ксюш, выходи за меня замуж.
— Когда ты успел его купить? — удивляюсь я.
Последние несколько дней Кирилл не отходил от меня ни на шаг. Работал из дома, продукты и еду привозила доставка. Даже вещи для меня мы заказали он-лайн. Телефон новый, планшет новый.
— Ну, — мнется он, — я купил его в тот день, когда нас развели.
— Ты самоуверенный гад, — качаю головой и усмехаюсь.
— Да нет, — пожимает плечами. — Я не был уверен в том, что ты захочешь быть со мной после всего.
— Но тем не менее купил кольцо, — парирую я.
— То, что ты не захочешь быть со мной, еще не значит, что я оставлю попытки добиваться тебя, — вот теперь улыбается как самый настоящий самоуверенный гад.
— Ты неисправим, Кирилл, — не могу сдержать улыбки.
— Тогда выйди за меня замуж и перевоспитай, — произносит с вызовом.
— Нет уж, ходи таким, — отбираю кольцо и надеваю себе на палец. — Но замуж за тебя, так и быть, схожу.
Смеемся, целуемся. От нежности и ласки кругом голова. Счастье застилает глаза.
Из постели выбираемся только ближе к обеду.
— Ксюш, мне придется уехать на работу. Я приставил к тебе двоих ребят — они ждут внизу. Если тебе куда-то нужно, сообщи им, вот номер телефона, — кладет передо мной бумажку с цифрами. — Они поднимутся за тобой, отвезут куда скажешь.
Мне все это не нравится, но я не спорю — охрана действительно для моей безопасности.
— Спасибо. Я как раз хотела съездить в город.
— Держи меня в курсе, хорошо? — спрашивает с тревогой.
— Конечно.
Кирилл уходит, а я договариваюсь о встрече с одним человеком. Привожу себя в порядок, прошу ребят подняться за мной.
Двое мужчин скупо приветствуют меня, спускаются вместе со мной, усаживают в черный внедорожник и везут по указанному адресу.
Там я торчу долго — больше двух часов.
Устаю, но то, что запланировано, нужно сделать. Я давно думала об этом. Еще до неприятной истории с Иманом и отцом.
Подписываю все документы. Стопку за стопкой.
Выхожу из офиса измученная, уставшая.