Она ловко прячет купюру в трусики, вызвав у моего приятеля приступ чуть ли не трясучки, и ласково спрашивает.
— Тебе чего налить, дедуля?
Борис пригладил лысину на затылке и проблеял:
— Того же.… — показал на меня пальцем, больше не в силах вымолвить ни единого слова.
Я усмехнулся, адресовал барменше понимающий взгляд, и принялся высматривать, на смене ли сегодня Моника.
Скорее всего, имя у неё было другое. Но выступала она под именем Моника.
Я не нашел её среди танцовщиц и поинтересовался.
— Моника сегодня здесь?
— Да, у неё приват. Потом окно…
— Скажи администратору, следующий приват — наш.
— У Моники новый прайс, — делится сведениями барменша. — Спрос растет.
— Цена не имеет значения.
Думаю, я это заслужил.…
В конце концов, хорошую жизнь прожил: дом построил, дерево посадил, сделал и сына, и дочку…
Бизнес поднял с колен.
Заработал и репутацию, и хороший барыш.
Могу на пенсии не переживать, что останемся с Натахой голодными…
Вот опять мысли о жене. Впрочем, они сейчас ни к месту.
Выбесила она меня сегодня…
Так дальше продолжаться не может.
Я хочу огня.… и получу его там, где можно взять это без проблем!
Иван
Мы выпили, Борис немного пришел в себя.
Сидели без спешка, глазели на баб, говорили о своём.
Приятно и хорошо проводили время…
Приятель после очередной порции выпивки приободрился, начал облизываться залихватски на девушек, но больше всего ему приглянулась барменша.
Он то и дело на нее пялился, не отводя взгляда, даже пытался флиртовать.
— Даже не думай, — предупредил я его. — Барменши и официантки неприкосновенны. Хочешь развлечься? Для этого есть танцовщицы, некоторые из них дают не только жаркие приваты, но и кое-что ещё… Удовольствие не из дешевых, но…
Борис закивал и вдруг посмотрел на меня так, словно видел впервые.
— Надо же, а я думал, ты Наташе верен!
Прозвучало как будто с укором.
Я с трудом подавил прилив желчи. В горле аж запекло от его слов…
Опять про жену вспомнил и, сука.… Я бы ее даже в том дебильном фартуке отодрал! И с трусами-парашютами, и с месячными, и вообще…
Но вот не дает мне, стерва…
Хотя, тут не в стервозности дело.
Постарела моя…. Натаха.
Раньше я называл её Натали, но те времена, кажется, остались давно в прошлом.
Какая из нее теперь Натали?
«Ната-а-али-и-и, утоли мои печали… Натали!»
Нет, это теперь не про нее.
Теперь она для меня — Натаха.
Боевая подруга, партнерша, спутница… соседка по кровати, еба на.
Или отселиться спать отдельно?
Зад у нее до сих, как назло, пышный. На такой ночью наткнешься, и член сам между булок прижимается, а она… Зажмется все и отползает, и отползает на край кровати.
Плюс у нее стали появляться монашеские пижамы.
Отвратно скромные сорочки в бабушкин цветочек.
Длинные балахоны до пят…
Какому здоровому мужику с потребностями такое понравится?!
Тьфу, блять… Аж кровь свернулась! И кишки — узлом!
Кажется, у моей жены ранний климакс.
Или не ранний, но в самый раз.
Я откуда знаю, в каком он возрасте у баб начинается?
Факт в том, что у меня уже был кризис среднего возраста, и мы прошли его без скандалов, без сложностей.
Да я вообще вел себя так, словно никаких кризисов сорока лет для мужчин и не существовало!
Словно это все выдумки глупые.
Подводя итог, я могу честно признаться, что вел себя идеально в те самые якобы сложные годы.
И ждал от жены того же.
То есть, я ей жизнь не усложнял, думал, она тоже возьмет себя в руки, и, когда климакс начнет проявлять себя, сможет вести себя достойно
Не скатываться в унылое.
Увы, не вышло…
Расходиться с ней, конечно, я не стану.
Всё-таки привык к ней, прикипел…
Какой-никакой, а близкий и родной человек. А я… как тот солдат… своих не бросаем.
— Верен, конечно, — отвечаю.
Ага. Так верен, что сам с себя… как говорится, худею!
— Тогда что мы здесь делаем? И откуда у тебя такие глубокие познания об этих… — Борис понижает голос. — Шалавах.
— Девочки просто делают свою работу. И делают ее отменно. И потом… не тебе мне читать мораль!
У тихони Бориса был тайный роман с одной бухгалтершой, старше него. Возил он ее не только на служебном автомобиле, но кое ещё на чем регулярно катал, пока та не переехала жить к дочери, чтобы помогать с внуками.
Тогда Борис и облысел.
От тоски…
Несколько лет прошло, но он нет-нет, да и вспомнит ту грымзу… Понять не могу, что он в ней тогда нашёл: баба была, объективно, тощая и страшная на лицо. Не знаю, может быть, давала как не в себя…
— У меня — другое. Я с честной женщиной вел тайный роман, а не эти… грязные связи… с продажными женщинами! — произнес он.
Впрочем, голос Бориса звучал взбудоражено. Мне стало ясно — его зацепило атмосферой похоти и разврата, царящего вокруг.
— Тогда ты — лицемер, — лениво произнес я, потягивая выпивку и глазея по сторонам.
Хотелось чего-то…
Не знаю.
То ли приключений, то ли чувств.
Вспышки…
Не тупо секса.
Я знал, что мог его купить и получить легко.
Хотелось другого… Чего-то цепляющего и настоящего.
Или я просто мало выпил.
Нужно заказать себе ещё и станет по кайфу.
— Я не лицемер. Просто так вышло.… И с Леной тогда у нас были сложности.
— А сейчас сложностей нет?
— Нет, ты что. У нас всё в ажуре.
