- Да? Ты так уверена, что хорошая мать? А вот все заключения говорят об обратном. Ты полистай, полистай. Там очень много интересного.
- Вы сошли с ума, несете всякий бред, - огрызаюсь, понимаю, что, возможно, делаю только хуже, потому что женщина недовольно мотает головой, но не могу сдержаться.
Ей нужен страх, а не дерзость.
- Снежана, я бы на твоем месте следила за языком. Редакция ведь не финальная. Я могу еще добавить пару заключений или расширить уже имеющиеся, довольным голосом отвечает мне и кивает на папку. - Говорю же, посмотри, прежде чем открывать свой поганый рот в мою сторону.
Достаю бумаги из папки. Белые листы обжигают, словно пропитанный кислотой, но не могу бросить. Откладываю первую страницу в сторону и беззвучно охаю.
Господи, что за бред она здесь написала? Все ведь переврала. Читая это, волосы на голове шевелятся, да и не только там. Не могу поверить, что взрослая женщина опустилась до подобного. Это в каком же она отчаянье?
Ей надо писать книги. Правда в каком жанре не знаю, но определенно в каких-нибудь психологических триллерах.
Депрессия? Вот это она замахнулась. Она точно в отчаянном положении. Что между ней и мужем? Я ничего не понимаю.
Дальше читать нет сил. Это ведь все ложь, она наврала. Не знаю зачем только. Как же все мерзко. При желании, бурный эффект эти бумажки могут принести. И этого бы не хотелось.
Листаю дальше, а там заключение учителей по поводу учебы сына. Заключение классного руководителя, который считает меня своевольный истеричной особой, мешающей ребенку развиваться в коллективе. Даже родительский комитет написал свое заключение, в котором я безынициативная, вечно все критикующая скандалистка. Еще и не желаю помогать школе и институту, хотя это в моих силах.
Они даже бизнес мой цветочный сюда приплели. Ничего не понимаю. Это все похоже на сон. Целая стопка разных заключений. Также приложены тесты. Чего она добивается?
- Вы понимаете, что это все ложь? Вы занимаетесь фальсификацией документов, - отбрасывая листы, практически кричу на женщину.
- Это не бред, это заключение нескольких людей, все подписи живые, настоящие. В любой момент эти документы могут оказаться в органах опеки. Мне осталось написать лишь соответствующее заявление, и все, тебя лишат родительских прав. Но ты ведь этого не хочешь, верно?
- Что за глупый вопрос? Конечно, я не хочу терять своих детей, но вот эта папка, - хватаюсь за пластик и чуть приподняв ее, бросаю. – Фальшивка.
- Я бы так не сказала все документы подлинные, люди готовы это подтвердить, поэтому, Снежана, у тебя большие проблемы и на твоем месте, я бы сейчас спрашивала о том, чего я хочу, чтобы папка никогда не увидела свет.